Перейти к содержимому

Договор 1944 года

Договор 1944 года

В 1993 году отмечалось 100—летие российско-французского союза 1893 года. Договор о союзе и взаимной помощи между СССР и Францией, заключенный в Москве 10 декабря 1944 года, стоит как раз на половине векового пути франко-русских союзных отношений. И если до него, в первые пятьдесят лет, в союзе наших государств доминировали военные аспекты, то в последующее за Договором 1944 года пятидесятилетие на первый план вышли широкое политическое сотрудничество в международных делах, а также взаимодействие в области экономики, культуры, науки и в других сферах.

Таким образом, Договор 1944 года расположен на рубеже между периодами войны и мира, и хотя он несет на себе сильные отпечатки войны, которая к моменту его заключения еще не закончилась, документ обращен в будущее, к миру, который был уже близок.

Боевое сотрудничество наших народов в войне против гитлеровской Германии, освящаемое Договором, сложилось задолго до его заключения. Генерал де Голль уже в сентябре 1941 года заявил, что французы безоговорочно вместе с Советским Союзом. Вслед за этим последовали конкретные дела. В частности, в ноябре 1942 года в Москве было подписано соглашение об участии французских летчиков на советско-германском фронте, после чего через несколько дней группа французских пилотов и механиков прилетела в СССР. Они сформировали эскадрилью, которая в августе 1943 года была развернута в полк «Нормандия-Неман», снискавший боевую славу и ставший символом франко-советской дружбы.

Франция была единственной западной державой, вооруженные силы которой сражались вместе с советской армией на германском фронте. Что касается нашей страны, то, как подчеркивал де Голль, «именно советская Россия сыграла главную роль в освобождении Франции».

Боевое сотрудничество наших народов в войне как раз и подвело, по признанию де Голля, к необходимости возрождения франко-российского союза. В годы войны сложились и политические предпосылки его восстановления в силу связей и взаимопонимания между Советским Союзом и сражающейся Францией генерала де Голля. Вновь подтвердилась историческая закономерность, которая состоит в том, как справедливо отметил де Голль, что «необходимость во франко-русском союзе становится очевидной при каждом новом повороте истории». Исходя из этого, генерал де Голль, начиная с мая 1944 года, стал настойчиво ставить перед советской стороной вопрос о возрождении франко-русского союза, что и было осуществлено в декабре 1944 года.

Генерал де Голль в своих мемуарах, размышляя о своей поездке в Москву для заключения Договора, предполагал, что Россия возьмет на себя обязательство действовать вместе с Францией в случае, если Германия когда-нибудь снова стала бы представлять угрозу. «Но эта опасная гипотеза, — замечал де Голль, — несомненно, не осуществится, во всяком случае в ближайшем будущем. В то же время, — подчеркнул он, — заключение французско-русского Договора могло бы нам помочь сразу же войти в сферу европейского урегулирования» .

Договор с Россией, по его представлению, должен был бы составить, первый этап создания системы международной безопасности. Второй этап включал бы намечаемый им договор Франции с Англией, а «венчал бы собой все здание безопасности пакт Объединенных Наций, основным элементом которого была бы Америка».

Де Голль связывал с Договором, а, следовательно, и с поддержкой Советского Союза, свои расчеты на выход Франции в число великих держав-победительниц. У него для этого были все основания. Ведь Советское правительство даже в самые тяжелые для себя дни войны, когда враг стоял у ворот Москвы, 26 сентября 1941 года признало де Голля в качестве руководителя всех свободных французов, выразило готовность «оказать свободным французам всестороннюю помощь в содействии в общей борьбе с гитлеровской Германией и ее союзниками» и заявило «о своей решимости после совместной победы над врагом обеспечить полное восстановление независимости и величия Франции».

С другой стороны, как сказал в беседе И.В. Сталин де Голлю, «если договор необходим вам, то он нужен и нам». Советский Союз видел в лице Франции надежного партнера в европейских делах в момент, когда на повестку дня вставало практическое построение послевоенного устройства. На прощальном приеме в Кремле в честь де Голля Сталин поднял свой бокал за Францию, желая, чтобы она была «великой и могучей, потому что России нужен великий и могучий союзник» .

Договор 1944 года открыл широкие возможности для политических, экономических и культурных связей между СССР и Францией, оказал существенное влияние на дальнейшее развитие франко-советских отношений. Как признавал впоследствии Леон Блюм, бывший французский премьер-министр, «франко-советское согласие имело место часто и распространялось на вопросы первостепенной важности». Договор служил и определенным стабилизирующим фактором в условиях, когда международная обстановка в Европе стала осложняться. На него приходилось оглядываться тем французским деятелям, которые хотели изменить политический курс Франции. Так, министр иностранных дел Робер Шуман в октябре 1950 года заявил, что перевооружение Германии и ее присоединение к Атлантическому пакту «создало бы для Франции очень тяжелую ситуацию в связи с обязательствами 1944 года в отношении СССР» . Наличие Договора облегчало усилия французских патриотов по провалу планов создания Европейского оборонительного сообщества. Де Голль на пресс-конференции 12 ноября 1953 года напомнил, что «Французская Республика является союзницей Советской России в борьбе против германской угрозы» .

К сожалению, через год после заключения Договора один из его главных вдохновителей генерал де Голль ушел от власти и надолго, на целых двенадцать лет. В 1953 году ушел из жизни другой создатель Договора — Сталин. И это сказалось на судьбе Договора и советско-французских отношениях в целом.

Сталина и де Голля связывали не только совпадение взглядов по глобальным проблемам отношений Франции и СССР, но и личные симпатии и большое взаимное уважение. Сталин в Кремле, произнося тост в честь де Голля, сказал, что Франция обрела в его лице «решительного и несгибаемого руководителя», — это признание в устах Сталина означало высокую оценку государственного деятеля. Показательно и то, что Сталин фактически никогда не принимал постоянного и непосредственного участия в двусторонних переговорах, де Голль — исключение: с ним он провел 15 часов в одних только беседах. Выразительным был и жест Сталина: летчики полка «Нормандия-Неман» возвратились на Родину на подаренных советским правительством Франции самолетах, на которых они сражались в годы войны. Де Голль высоко оценил это проявление дружеских чувств.

Со своей стороны де Голль хотя и не скрывал неприязни к теории и практике коммунизма, но лично к Сталину питал несомненные симпатии как к руководителю великой России. Об этом свидетельствуют его неоднократные публичные высказывания. «Сталин — самый великий среди тех, кто руководит народами СССР», — заявил де Голль 21 декабря 1944 года на заседании Временной Консультативной Ассамблеи. «Великая Россия и Вы лично заслужили признательность всей Европы», — писал он 12 мая 1945 года в послании Сталину по случаю победы над Германией. А в своих мемуарах, вспоминая о поездке в Москву в 1944 году, основное внимание уделяет описанию встреч и переговоров со Сталиным и своим впечатлениям о нем. Образ Сталина он как бы примеряет на себя, сравнивает с собой, находит в нем некоторые свои черты. Он отмечает, например, «мрачное очарование» Сталина, обуреваемость его «национальными амбициями», пронизанность «жаждой могущества», склонность к маневрированию и недоверию, подчеркивает простоту и прямоту в высказываниях, прирожденный здравый смысл, обращает внимание на «одинокость в человеческом плане» и т.п. И вот уж совсем в деголлевском стиле: «Сталин словно взирает на себя с высоких вершин отстраненности» . (И о себе де Голль любил говорить в третьем лице).

Об отношении де Голля к Сталину я могу судить и по собственным наблюдениям. Мне довелось лично знать де Голля и неоднократно встречаться с ним вместе с послом в Париже С.А. Виноградовым и самостоятельно, когда я был советником Посольства СССР во Франции в годы перед возвращением де Голля к власти в 1958 году и после этого. Однажды, когда в начале 1958 года мы с Виноградовым пришли к нему в его квартиру на улице Сольферино в Париже, де Голль сказал нам, что он только закончил главу своих мемуаров, посвященную поездке в Москву в декабре 1944 года и попросил нас ознакомиться с ней и высказать свои замечания. Мы тут же прочитали этот текст и действительно изложили ему кое-какие замечания в основном фактологического порядка, которые он тут же принял. Затем после небольшой паузы де Голль произнес: «Это ваше, конечно, дело, но, честно говоря, мне не понятно, почему вы так поступили со Сталиным, умаляете его заслуги, отрицаете его роль. Это, по-моему, был выдающийся человек, и он много сделал для общей победы, для возвышения России». Виноградов отметил, что роль Сталина, особенно в войне с гитлеровской Германией, никем не оспаривается, но во внутреннем плане он совершил такие ошибки, которые дорого обошлись нашему народу. Де Голль задумался, а потом сказал: «Ну что же, господин Посол, ведь мелкие людишки делают маленькие ошибки, а великие люди — огромные».

Но при всем несомненном значении роли личностей и их судеб главное, что пагубно сказалось на Договоре, а также и в целом на франко-советских отношениях того времени, были глубокие расхождения между руководством Франции, пришедшем в 1946 году на смену де Голля, и Советским правительством, прежде всего в подходах к германскому вопросу. После вступления в силу Парижских соглашений, которые были сочтены в Москве как открывающие путь ремилитаризации ФРГ и вступлению ее в НАТО, Президиум Верховного Совета СССР 7 мая 1955 года аннулировал советско-французский договор 1944 года как потерявший силу. Мне довелось, как помощнику В.М. Молотова присутствовать в качестве переводчика на беседе, состоявшейся незадолго до этих событий. С французской стороны в беседе участвовал посол Франции в Москве Луи Жокс, а с советской стороны — группа членов Политбюро ЦК КПСС, в том числе Хрущев, Булганин, Молотов и Микоян. Советскими руководителями был предпринят коллективный и очень жесткий нажим на посла Франции, а через него, разумеется, и на французское правительство с тем, чтобы не допустить ратификации Парижских соглашений. Надо отдать должное Жоксу, который в течение почти трех часов отчаянно и в то же время искусно отбивался, всячески стараясь как верный соратник де Голля спасти Договор, творение его великого предводителя, но это оказалось уже невозможным в условиях нарастающей «холодной войны».

После аннулирования Договора Жокс был отозван из Москвы, короткое время пробыл послом в ФРГ, а затем назначен на ответственный пост генерального секретаря французского МИД. Я тоже вскоре оказался на работе в Посольстве СССР в Париже и нередко виделся с ним. И в какой бы мы компании ни встречались с Луи Жоксом, он неизменно указывал на меня и с нескрываемым удовольствием говорил: «Вот он был свидетелем моей горячей схватки с советским Политбюро». И я также неизменно подтверждал, что Луи Жокс действительно сражался достойно и с большим дипломатическим мастерством.

Читайте так же:  Договор купли-продажи автомобиля транспортного средства прицепа номерного агрегата

Характерно, что на посту посла Франции в Москве Жокса заменил Морис Дежан, многолетний близкий сотрудник де Голля и преданный ему человек, который сопровождал его во время визита в СССР в декабре 1944 года и принимал тогда в качестве Генерального директора политдепартамента МИД Франции активное участие в переговорах по подготовке Договора. Думаю, что через Жокса и Дежана де Голль держал руку на пульсе французско-советских отношений, даже не будучи еще у власти. Дежан пробыл в Москве до 1964 года и не только дождался того счастливого для себя, да и не для себя одного дня, когда де Голль вернулся к руководству страной в качестве президента, но и долго еще работал под его началом. Он много сделал для восстановления и дальнейшего развития франко-советских отношений и уехал из Москвы с орденом Дружбы народов.

Характерно и то, что, если советско-французский пакт 1935 года, не будучи формально расторгнутым, фактически прекратил свое существование, то Договор 1944 года, хотя и был аннулирован, но его душа, отражавшая неумирающую дружбу советского и французского народов, продолжала жить, и более того, даже проявлять себя все более ощутимо. Вот уж поистине: «Le Roi est mort, vive le Roi!»

Показательно, например, что объем экономических, культурных и научных связей в следующем за аннулированием Договора 1956 году возрос по сравнению с 1955 годом. А уже в мае 1956 года премьер-министр Франции Ги Молле, возглавивший правительственную делегацию, посетившую СССР, заявил в Москве, что рассматривает Договор 1944 года как действующий.

Вернувшись к власти, де Голль, который неоднократно в беседах с нами высказывал сожаление по поводу того, что Договор 1944 года был тогдашним советским руководством «сочтен ненужным», придал мощное ускорение развитию франко-советских отношений. Как справедливо заметил, выступая на научной конференции, посвященной 50—летию Договора 1944 года, посол Франции в Москве Пьер Морель, «Де Голль с блеском воссоздал нить франко-советского сотрудничества». В июне 1958 года де Голль, только что взяв вновь руководство страной, заявил, что «не изменил своих взглядов и убеждений в отношении СССР и продолжает считать, что как исторические соображения, так и потребности настоящего момента и интересы будущего диктуют Франции настоятельную необходимость поддерживать и развивать нормальные связи с Советским Союзом».

Сотрудничество Франции и СССР оказывало благотворное влияние на всю обстановку в Европе. С визита президента де Голля в Советский Союз в июне-июле 1966 года ведется отсчет процесса разрядки международной напряженности, что, в частности, привело опять-таки в результате активных совместных действий СССР и Франции к созыву общеевропейского совещания в верхах и созданию СБСЕ, которое на встрече на высшем уровне в Будапеште 5—6 декабря 1994 года было преобразовано в Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Установки де Голля на тесную дружбу и взаимодействие с Россией, на построение вместе с ней единой Европы, его девиз — «Разрядка, согласие и сотрудничество» не только долгие годы пронизывали отношения Франции с СССР, а затем с Россией, но и ныне отражаются на внешнеполитических шагах Франции в направлении конкретного формирования общеевропейского единения, о чем свидетельствуют, например, предложения Президента Миттерана о европейской конфедерации, премьер-министра Балладюра о европейском равновесии и другие.

Дружба и сотрудничество народов России и Франции, важным этапом в которой был Договор о союзе и взаимной помощи 1944 года, питают и обогащают и ныне действующий Договор между Россией и Францией, подписанный президентами Ельциным и Миттераном 7 февраля 1992 года.

<1>Ерофеев Владимир Иванович имеет ранг Чрезвычайного и Полномочного Посла, в 1962–1966 гг. — посол СССР в Сенегале и с 1965 — посол СССР в Гамбии, по совместительству, в 1970–1975 гг. — заместитель Генерального директора ЮНЕСКО, в 1975–1979 гг. — Постоянный представитель СССР при международных организациях в Вене.

<2>Charles de Gaulle. Memories de guerre, «Le Salut», Plon, 1959, ss. 54–55.

<3>Charles de Gaulle. Opus cit., ss.65–66.

<4>Le Figaro, 25.10.50.

<5>Le Monde, 14.11.53.

<6>Charles de Gaulle, op. cit. ss. 60–61.

<7>»Король умер, да здравствует король!» (фр.)

Договор 1944 года

Почему Сталин не подписал Бреттон-Вудское соглашение

Всем нравится красивая лошадь, но почему-то совершенно нет желающих ею стать.

Процесс создания того мира, который мы сегодня знаем, был сильно растянут во времени. Но точную дату «сотворения» этого мира можно с легкостью назвать. А вернее говоря — период. Если Господь сотворил землю за шесть дней, то творцы финансового мира управились за три недели: с 1 по 22 июля 1944 года. В этот период в курортном городке Бреттон-Вудс в американском штате Нью-Хэмпшир прошла международная конференция со сложным названием «Реформирование традиционной системы золотых стандартов национальных валют». Именно здесь был решен вопрос, каким будет устройство мировой экономики в послевоенный период. Итогом конференции стало подписание соглашения, которое вошло в историю под названием Бреттон-Вудского. Официальной целью было провозглашено создание мировой финансовой системы, которая позволяла бы избавиться от экономического «национализма» и «эгоизма» и привела бы к стабильной работе человечества ради всеобщего блага. На самом деле цель была совершенно иной.

Запомните это сложное для русского языка сочетание — Бреттон-Вудс. И дату — июль 1944 года. Когда-то в советских учебниках истории развитие человечества делили на два, мягко говоря, неравноценных этапа — до октября 1917 года и после него. Потому что с точки зрения пришедших к власти в России большевиков в истории человечества действительно началась новая эра. Так вот, причин считать, что конференция в Бреттон-Вудсе стала важнейшей точкой мировой истории, сегодня куда больше, чем у историков советской школы, рассказывавших нам о всемирной роли Октября. Вековая мечта человечества о полете в космос реализовалась улыбчивым Юрием Гагариным и менее улыбчивым конструктором Королевым. Точно так же вековая мечта отдельной группы людей осуществилась в июле 1944 года — мечта о создании вечного двигателя, двигателя особого рода. Вырабатываемая им энергия должна двигать его создателей к мировому господству. Вечный денежный двигатель. Вечен он потому, что сам создает деньги. Создает их из ниоткуда, а значит, никто и ничто не сможет в итоге противостоять той силе, что имеет на вооружении бесконечный источник создания финансовых благ. Только в отличие от изобретателей ракеты, лампы накаливания или радио мы не знаем и вряд ли когда-нибудь узнаем имена всех тех, кто несколько веков назад придумал, как получать деньги из ничего. [218]

Именно здесь банкиры англосаксонского мира окончательно отстроили очень странную и противоречащую здравому смыслу финансовую систему, неизбежный закат которой мы сегодня наблюдаем. Почему неизбежный? Потому что система, придуманная банкирами, противоречит законам природы. В мире ничто не исчезает в никуда и не появляется из ничего. В природе действует закон сохранения энергии. А банкиры решили нарушить фундаментальные основы бытия. Деньги из воздуха, богатство из ничего, без труда — это скорейший путь к деградации и вырождению. Именно это мы сегодня и наблюдаем.

Великобритания и США активно направляли события в нужное им русло. Ведь новый мир можно было построить только… на костях старого. А для этого и была нужна мировая война. По ее итогам доллар должен был стать мировой резервной валютой. Эта задача была Решена путем Второй мировой войны и десятков миллионов смертей. Только так европейцы согласились расстаться со своим суверенитетом, неотъемлемым признаком которого является выпуск собственной валюты. Только так европейские и другие страны согласились на создание в каждой из них маленькой копии Федеральной резервной системы США — независимого от правительства центрального банка. Казалось бы — мелочь, пустяк. Но именно это незаметно и неотвратимо связало весь мир с долларом и лишило все без исключения государства суверенитета.

Но не все прошло так, как ожидалось. Сценарий оказался совсем не таким, каким его писали авторы. СССР не только не был уничтожен в результате невиданной войны, но, напротив, к концу Второй мировой стал сильнее, чем был в ее начале. Огромные человеческие жертвы, разрушенная экономика — и все же к лету 1944 года Советский Союз сумел в одиночку разгромить нацистскую Германию. Именно поэтому пресловутый Второй фронт был открыт именно летом 1944 года, хотя неоднократные просьбы о его открытии Сталин направлял англичанам и американцам начиная с осени 1941 года. Но Запад медлил. Ждал, когда русские и немцы взаимно обескровят друг друга. И лишь когда поражение Третьего рейха стало неизбежным, США и Великобритания высадились на Европейском континенте.

Исторический контекст очень важен для понимания решений, принятых в Бреттон-Вудсе. Посмотрите на дату проведения конференции: 3-22 июля 1944 года. Что в это время происходит? б июня 1944 года англосаксы высадились во Франции и начали медленно продвигаться вперед (Париж освободят лишь 31 августа). Почти в то же самое время Советский Союз проводит операцию «Багратион» (23 июня — 29 августа 1944 года), в результате которой была практически уничтожена группа армий «Центр». Вермахт был выметен из Белоруссии, фронт отодвинулся на 550–600 км западнее. [219]

Вот в таких условиях и началась Бреттон-Вудская конференция. Первый вопрос, который напрашивается: а зачем СССР вообще в ней участвовал? А почему бы нашей стране в ней и не поучаствовать? Ведь участие и подписание всех документов — это вовсе не одно и то же. Исход войны был уже ясен. Шла торговля за будущее устройство мира, и отказываться от участия в конференциях было бы глупо. СССР собирался становиться не «государством-изгоем», как сегодня высокомерный Запад называет некоторые страны, а равноправным участником мировой политики. К тому же США и Англия могли совершить любой финт, вплоть до сепаратного мира с Германией, с целью не пустить русских в Европу. Необходимо было не дать для этого повода и внимательно следить за действиями «союзников», участвуя во всех их «проектах». Советский Союз был равноправным партнером антигитлеровской коалиции, аналогичное положение Сталин собирался сохранить и на послевоенный период. Думаю, что он намеревался поделить с англосаксами сферу влияния не только в Европе и Азии, но и в экономике. Зона рубля — зона доллара и фунта. За такое предположение говорят и даты.

* с 3 по 22 июля 1944 года — конференция в Бреттон-Вудсе. Представлены 44 государства. Делегация СССР участвует в выработке итоговых документов;

* май 1945 года — капитуляция Германии;

* с 17 июля по 2 августа 1945 года — конференция в Потсдаме, где державы-победительницы решали вопросы послевоенного мироустройства. Именно здесь президент Трумэн как бы между прочим сообщил Сталину о наличии у США ядерного оружия;

* 6 августа 1945 года — ядерный удар США по городу Хиросима, а через несколько дней — по городу Нагасаки; [220]

* 8 августа 1945 года — СССР объявляет войну Японии с 9 августа 1945 года; [221]

* 3 сентября 1945 года — окончание Второй мировой войны, капитуляция Японии.

Читайте так же:  Безвозмездный договор аренды бланк

Вероятнее всего, именно после испытания и применения атомного оружия в августе 1945 года англосаксы отказали СССР в равенстве и предложили стать ведомым сателлитом. Как раз — дали Сталину время подумать. Ведь на декабрь 1945 года была назначена ратификация Бреттон-Вудских соглашений. А пока Объединенный разведывательный комитет (ОРК) США подготовил меморандум № 329 (4 сентября 1945 года): «Отобрать приблизительно 20 наиболее важных целей, пригодных для стратегической атомной бомбардировки с СССР и на контролируемой им территории». [222]

Сила золота на стороне банкиров. Сила оружия тоже: у США есть атомная бомба, у СССР она появится лишь в 1949 году. Кто сможет устоять против этого двойного могущества? Кто сумеет не подчиниться такому диктату? Казалось, что никто. Но руководитель СССР смог. А ведь англосаксы всерьез собирались нанести ядерный удар по России-СССР в случае несогласия Сталина «сдать» свою финансовую независимость. Спасло нас лишь отсутствие у Штатов в тот момент должного количества зарядов, гарантирующего (с учетом действия ПВО СССР) уничтожение всего военного потенциала страны. Планы и директивы по ядерной войне против нас будут расти, как грибы, пока 29 августа 1949 года Советский Союз не испытает свою бомбу. И тогда начнется гонка вооружений, в которой СССР будет догоняющим ВСЕГДА. Наступает противостояние — та самая холодная война. Начинает его Запад, а вовсе не Советский Союз. Борьба завязывается потому, что Сталин отказался сдать государственный суверенитет России. Его на пару сдадут Ельцин и Горбачев. [223]

В декабре 1945 года Сталину хватило мужества не ратифицировать Бреттон-Вудские соглашения. Правильно ли он поступил? Спросим по-другому: правильно бы поступил руководитель страны, который после 27 миллионов жизней, принесенных на алтарь независимости Родины, подписал бы бумажку, лишавшую державу этой самой независимости? В самой ближайшей перспективе «мирным» финансовым способом? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно внимательно изучить Бреттон-Вудские соглашения.

Логика, которую продвигали на этой конференции Штаты, с виду была безупречна. Раз основные запасы золота и основная работающая промышленность теперь сосредоточены в США, то обеспечить золотое содержание своей валюты смогут только они. Это значило, что послевоенную экономику нужно строить на базе доллара, который будет иметь золотое содержание в размере 35 долларов за тройскую унцию. [224] Другие валюты золотого содержания не имеют, и ценность в золоте определяется исключительно на основе их соотношения к доллару. Они будут иметь долларовое содержание. И уже через свой курс к американской и британской валюте иметь некое содержание ценного металла. Ведь надо же «взвешивать» разные валюты по отношению друг к другу. Теперь этими «весами» будут доллары. Итогом таких перемен стало фактическое приравнивание доллара к золоту.

Но не только «желтый металл» переехал за океан. В разрушенной послевоенной Европе не было почти ничего, и в результате практически всё — еду, машины, станки — в то время можно было купить лишь в США. А американцы признавали только золото или собственную валюту. [225] Значит, и торговать удобно именно в долларах. Именно отсюда и пошла дожившая до сегодняшнего дня «традиция» — все цены на все активы на мировом рынке (нефть, газ, металлы, продовольствие) назначать в американской валюте,

Все государства отныне могут накапливать не запасы золота, как это было ранее, а золотовалютные резервы. Уже из названия видна разница. Копить предлагалось не желтый металл, а американскую и — совсем в небольших количествах — британскую валюту. Ведь США гарантировали обмен имеющейся у стран долларовой массы на золото по установленному курсу. Более того, создавались условия, когда копить бумагу, а не металл, проще, легче и даже выгоднее. Помимо всего прочего доллары имели перед золотом еще одно преимущество: они не лежали без дела в хранилище, как золото, — их можно было разместить в ценных бумагах американского государства и еще получать дополнительный доход. Таким образом, по итогам конференции доллар стал главной валютой мира. [226] Мерилом богатства всех государств становилось не «нейтральное» золото, а валюта одной из стран. Что само по себе давало этой стране массу преимуществ.

К чему это привело? К тому, что все другие деньги мира разом превратились во второстепенные. Но не это стало главным итогом Бреттон-Вудса, ведь главенствующая роль доллара и привязка валют всех стран к нему были лишь одной из частей формирующейся системы. Главным оказалось другое. Если государства начнут выпускать свою валюту, ценность которой будет гарантирована долларами, которые, в свою очередь, гарантированы золотым содержанием, то очевидно, что количество эмитируемой каждой страной валюты должно соответствовать количеству имеющихся у этой страны долларов. Иначе никто не может быть уверен в деньгах другого государства. Каждая страна обязалась обеспечить одномоментный обмен всего объема своей национальной валюты на доллары. Вот откуда берет свое начало система привязки объема рублей к объему долларов, по которой Центральный банк России работает сегодня. Логика в этом есть — при такой ситуации ни одна страна не сможет напечатать денег больше, чем «заработала». А мерилом ее заработка становилось количество долларов. Тот факт, что самим Штатам не нужно будет делать ничего, чтобы напечатать себе это «новое золото», остался за скобками.

Кривая логика финансового мира вела к дальнейшим «логичным» решениям. Для банкиров было важно подчинить себе денежную эмиссию всего мира, что через очень короткий промежуток неизбежно приводило к подчинению этого самого мира их воле. Как это сделать? Созданием «независимого» Центрального банка в каждой стране, который и будет контролировать денежную эмиссию этой державы.

Главным итогом Бреттон-Вудса стало клонирование американской финансовой системы на весь мир, с созданием в каждой стране филиала ФРС, подчиненного мировому закулисью, а не правительству этой страны. И это выглядит логичным. Ведь при привязке всех валют к доллару вставал и вопрос контроля над эмиссией денег каждого государства. Как проконтролировать, чтобы страна не «жульничала» и не выпускала своей валюты больше, чем имеет на это право? Нужны были гарантии, что норвежская крона или мексиканский песо обеспечены долларами. Что крон и песо выпущено ровно столько, сколько покрыто американской и британской валютой. Ведь теперь в «закромах» государств будут лежать доллары и фунты, а не желтый Металл, который слишком легко считать и тяжело перемещать, чтобы суметь «сжульничать». А иностранная валюта ведь может вовсе не лежать «в подвале», а находиться на корреспондентском счету банка. Кто же будет контролировать все страны? Их ведь не пять и даже не Десять. В момент конференции в Бреттон-Вудсе его документы подписали сорок четыре государства. А потом будет еще больше. Кто Может это делать? И делать так, чтобы этому контролю и проверке можно было доверять?

Сами Норвегия или Мексика на это не способны — нельзя контролировать самого себя. Нужны независимые контролеры, то есть независимые банкиры. Негосударственные. И именно они должны заниматься эмиссией денег в каждой стране мира. Логично? Логично. Именно гак США «пронизали» всю планету системой финансовых учреждений надгосударственного уровня, которые не подчинялись своим правительствам. Именно поэтому в экономике России сегодня циркулирует не столько рублей, сколько нужно для ее нормального функционирования, а сколько соответствует правилам МВФ в режиме «currency board». [227] Следит за всем этим независимый ЦБ России. То есть развитие страны полностью контролируемо из-за рубежа. И зависит оно только от одного фактора: на какую сумму долларов страна сможет наторговать на мировом рынке. Помните страшный денежный голод времен гайдаровских реформ? Он и был вызван тем, что страна не могла печатать свою валюту, потому что не было у нее валюты иностранной. А не было ее потому, что золотой запас СССР исчез неизвестно куда еще при Горбачеве, а при Ельцине «младореформаторы» быстренько приватизировали нефтяную и другие добывающие отрасли. Позабыв при этом обеспечить нормальную налоговую систему и закрыв глаза на вывод денег через офшоры. [228]

Каждый гражданин России на своей шкуре испытал это. Помните новости тех дней? — МВФ дает кредит столько-то миллионов долларов. Значит, пенсии будут выплачены, задолженность госслужащим по зарплате погашена. А ведь МВФ дает кредиты в долларах? Но пенсии-то платят в рублях. Как приход долларов в страну помогает расплатиться в рублях? Теперь вы знаете как. А все разговоры про то, что нельзя напечатать рублей для выплаты пенсий своим старикам, все эти страшилки про инфляцию — это просто дымовая завеса для прикрытия той системы, что сосет из России (и всего мира) соки. Вот поэтому Сталин и отказался ратифицировать Бреттон-Вудское соглашение в декабре 1945 года, хотя подписал документы в июле 1944 года. Правильно или нет поступил Иосиф Виссарионович — судите сами…

Тут впору задать вопрос: а кому же подчиняются «независимые» центральные банки? Международным организациям, которые были созданы на той же конференции в июле 1944 года. Это главные столпы нынешней финансовой системы, агонию которой мы сегодня наблюдаем: Международный валютный фонд (МВФ) и Международный банк реконструкции и развития (МБРР), в просторечии называемый Всемирным банком. [229]

Всемирный банк был создан вроде бы для финансирования восстановления Европы, но на самом деле к 1953 году, то есть за девять лет, он дал кредитов всего на 1,75 млрд долларов, из них европейцам лишь 497 млн долларов. [230] Чем же он тогда занимался на самом деле? Он создавал спрос на задолженность. Главной задачей Всемирного банка была и остается выдача кредитов тем, кто потом не сможет по ним расплатиться. Убедить и заставить взять в долг — вот задача его сотрудников. Итог всегда один и тот же — катастрофический рост задолженности слаборазвитых стран, которые могут обслуживать свои долги только путем новых займов. А значит — путем еще большей кабалы у банкиров. С 1970 по 1980 год внешняя задолженность стран с низкими доходами возросла с 21 млрд до 110 млрд долларов, а стран со средним доходом — с 40 млрд до 317 млрд долларов. [231] Очень часто соглашение о займах заключается тайно некими правительственными чиновниками какой-либо страны. Они уйдут, власть поменяется, а долг остается недоумевающему народу. Ведь деньги для мировых банкиров ничего не стоят. Они их рисуют и совершенно ничем не рискуют. Когда же долг становится невозвратным, специалисты банка рекомендуют структурные реформы и целый пакет политических предписаний, таких как уменьшение зарплаты, социальных выплат, затрат на медицину и образование. В итоге сотрудничества со Всемирным банком бедные становятся еще беднее, а их средства утекают в богатые страны. Взявшие кредиты едва могут выплачивать проценты по ним, не говоря о самом кредите. Любопытно — Всемирный банк заставляет правительства стран проводить реформы, по сути беря на себя их работу. А ведь банкиров никто на это не уполномочивал и не выбирал. Все получается как-то само собой…

Удивительное дело — большинство проектов Всемирного банка заканчивались неудачами.

Читайте так же:  Запрос в загс от адвоката

А теперь перейдем к МВФ. Насколько эта структура является для англосаксов карманной и управляемой, можно увидеть на примере таких вот новостей:

«Сенат США проголосовал за законопроект, запрещающий Международному валютному фонду (МВФ) выделять кредиты странам, которые не могут подтвердить свою способность вернуть долг. В поддержку законопроекта, который внес на рассмотрение республиканец Джон Корнин, высказались 94 сенатора… Документ предполагает обязательную оценку правительством США кредитоспособности страны, обращающейся за помощью, если ее государственный долг превышает годовой ВВП. Если результаты проверки оказываются "неутешительными" МВФ следует отказывать ей в кредите». [232]

То есть не сам МВФ, а правительство США решает, что и как должен решать Международный валютный фонд. Почему? Потому, что у США «контрольный пакет» голосов МВФ, что было определено еще при его создании. А «независимые» центральные банки как раз и входят в Международный валютный фонд, выполняют нормы этой организации. Под пленкой красивых слов о стабильности мировой экономики, о желании избежать кризисов и катаклизмов скрывалась структура, призванная раз и навсегда привязать весь мир к доллару и фунту. Любопытно, что аббревиатура МВФ состоит точно из тех же букв, что и ВМФ (Военно-морской флот). А от перемены слагаемых ведь и правда сумма не должна меняться…

Открываем устав МВФ. [233] Сразу хочу сказать, что подробно читать его мы не станем, каждый может сделать это самостоятельно. Вы увидите много общего с законодательством о Центральном банке России. Кстати, законы о ЦБ Украины или Молдавии будут абсолютно аналогичными, так как они не «сочинялись», а списывались с единого западного стандарта. Первая статья о целях говорит нам, что МВФ должен способствовать «развитию международного сотрудничества в валютно-финансовой сфере», «процессу расширения и сбалансированного роста международной торговли» и так далее. Пропустите эту лирику — читайте суть. И сквозь нарочито сложные формулировки проступит понимание, для чего англосаксы заварили эту кашу. В уставе Международного валютного фонда вы прочитаете, что он «имеет полный статус юридического лица и, в частности, право возбуждать судебное преследование». [234] А в следующем разделе — что «Фонд, его имущество и активы, независимо от их местонахождения и их держателя, пользуются иммунитетом от всех форм судебного преследования». [235] Он может судиться, сам же неподсуден. Равно как неподсудны и сотрудники МВФ. Все управляющие, исполнительные директоры, их заместители, члены комитетов, представители, советники, должностные лица и служащие Фонда «пользуются иммунитетом от юрисдикции в отношении действий при исполнении своих официальных обязанностей, за исключением случаев, когда Фонд отказывается от такого иммунитета». [236]

Работники МВФ никому в мире не подсудны, при этом сами имеют право требовать любую информацию. Отказать им нельзя. Согласно Уставу МВФ, «Фонд может требовать от государств-членов предоставления ему такой информации, которую он считает необходимой для ведения его дел». [237] Так и надо, скажет человек, воспитанный в духе «открытости и свободы». Незачем прятать информацию. Надо ее публиковать и давать всем желающим. Отлично, согласимся. Пусть так и будет. Только вопрос возникает: кто будет информацию от стран требовать? Сотрудники Фонда, его руководство. Неподсудные и строгие, как чекисты первого призыва. А как их избирают? Как назначают руководство организации, которая может требовать от всех стран любую информацию?

Прямо в преамбуле устава МВФ красуется надпись: «Международный валютный фонд. Вашингтон, округ Колумбия, США». Что необычного? Бели организация международная, то не может быть в ее основополагающем документе написано, где ей раз и навсегда положено находиться. Она же для всего мира создана, значит, может пребывать хоть в Сьерра-Леоне, хоть в Бразилии. Нет, не может. «Штаб-квартира Фонда расположена на территории государства-члена, имеющего наибольшую квоту, а на территориях других государств-членов могут создаваться представительства или местные отделения Фонда». [238]

У кого самая большая квота? Догадайтесь с первого раза.

Так как же выбирают руководство МВФ? Разумеется, голосованием. Равным и тайным? Нет, не равным. Принципу «одна страна — один голос», соответствующему классической демократии, тут не место. МВФ — это не «место для дискуссий», а инструмент мирового господства. Уже при создании его подчиненность англосаксам закладывалась в базовые документы. Дело в том, что в МВФ действует… принцип «взвешенного» количества голосов. Возможность стран-членов оказывать воздействие на деятельность Фонда с помощью голосования определяется их долей в его капитале. [239] Точь-в-точь как в акционерном обществе. «Каждое государство-член имеет двести пятьдесят голосов и по одному дополнительному голосу на каждую часть своей квоты, эквивалентную ста тысячам единиц специальных прав заимствования». [240] Что такое СДР (специальные права заимствования), мы не будем разбираться, скажем только, что это бумажное золото, изобретенное создателями нового финансового мира.

Так вот, в 1944 году контрольный пакет мировой экономики принадлежал США, Великобритании и их партнерам, что немедленно нашло отражение в Бреттон-Вудсе. Квоты были распределены таким образом, что англосаксы всегда могли гарантировать себе любое решение. Ведь в руководящем органе МВФ — Совете управляющих — решения обычно принимаются простым большинством (не менее половины) голосов, а по важным вопросам, имеющим оперативный либо стратегический характер, — «специальным большинством» (соответственно 70 или 85 % голосов стран-членов). Квота США в уставе была прописана как 2750 (млн СДР), Великобритании — 1300. СССР получал лишь 1200, а Франция, к примеру, всего 450. США и Великобритания всегда могли избрать требуемых людей и направить деятельность МВФ в нужное русло. А если понять, что Международный валютный фонд руководит деятельностью центральных банков всех своих членов, то картина для СССР рисовалась и впрямь не радужная. И очень похожая на ультиматум. Эмиссию денег отдать частному ЦБ, а руководство им отдать МВФ, который, в свою очередь, управляется из Вашингтона. Вы бы согласились?

Через два года после Бреттон-Вудса был создан «третий кит» нового миропорядка — Генеральное соглашение о тарифах и торговле (ГАТТ). Это был прообраз будущей ВТО, в которую последние пятнадцать лет «вступает» Россия. И я очень надеюсь, будет и дальше «вступать». Кажущаяся нам «вечной» Всемирная торговая организация на самом деле очень молода и является зримым плодом предательского развала Советского Союза. [241] Она была основана лишь в 1995 году. Пока Россия была сильна и влиятельна, никто ВТО создать просто не мог (равно как и создать Евросоюз). Смысл создания ГАТТ, сегодняшней ВТО, да вообще и всей англосаксонской системы прост — экспансия. Расширение на всю планету путем открытия рынков, валютных систем и государственных границ. Экономика США в 1945 была самой мощной — ей требовалось открыть весь мир для своих товаров, которые будут продаваться ТОЛЬКО ЗА ДОЛЛАРЫ Что, в свою очередь, даст старт всей системе, построенной на том, что одни (США и Великобритания) деньги печатают, а другие их копят и продают за них все свои Ценности и ресурсы. А поскольку «печатная машинка» печатала денег все больше, то для их применения и сбыта требовалось создавать и открывать все новые рынки.

Только после окончательного уничтожения Советского Союза банкиры смогли достроить до конца нынешнюю финансовую систему. ВТО — это ее последний кирпичик, поставленный на старый фундамент. [242] Это система регламентации торговли, имеющая соглашение ГАТТ в две тысячи страниц. Хитрость спрятана в 4-м параграфе статьи XVI: «Каждый член организации обеспечивает соответствие своих законов, постановлений и административных процедур с теми обязательствами, которые приведены в приложенных соглашениях». [243] Как только держава подписывает все эти «приложенные соглашения», любая страна — участник ВТО может оспорить любой закон этой державы. Хотите, чтобы продукты соответствовали местным стандартам по канцерогенам, пищевым добавкам и вторичной переработке? Если ваши стандарты жестче, чем нормы ВТО, какая-нибудь Эстония подаст на вас жалобу. И выиграет, а вы проиграете. Хотите, чтобы на этикетках подробнее указывали состав, хотите запретить некоторые «ешки»? [244] Снова жалоба. И страна-нарушитель ВТО должна доказывать, что для ее действий существует строгое научное обоснование. Природоохранные мероприятия, которые ограничивают экспорт леса (а Россия уже почти готова к таким шагам), и наше желание, чтобы древесина, заготовленная у нас, обрабатывалась на месте, могут быть объявлены несправедливой торговой практикой. Страна полностью лишается свободы — под флагом свободы полнейшей и безграничной.

Весьма интересен в этой связи механизм рассмотрения жалоб в ВТО. Сначала жалоба на какой-либо закон рассматривается на закрытом слушании, где обе стороны излагают свои аргументы перед комиссией из трех торговых экспертов. Документы, представляемые этой тройке, секретны. Разглашение имен участников комиссии строго запрещено, как и информация о том, кто из экспертов поддержал то или иное заключение. И самое главное — бремя доказательства, что оспариваемый закон не является ограничением торговли, лежит на защищающейся стороне! [245] А это означает презумпцию виновности…

Решение тройки автоматически принимается ВТО, то есть вступает в силу в течение шестидесяти дней после его вынесения, если только члены ВТО не проголосуют против него единогласно. Все сто пятьдесят две страны. Это значит, что для отмены решения комиссии, которая посчитала Россию неправой, должна проголосовать «за» даже та страна, что подала на нее жалобу!

Почему же в ВТО вступил Китай? Потому что это объективно выгодно Пекину. Членство в ВТО открывает для китайской продукции рынки других стран. С китайцами очень сложно конкурировать из-за низкой себестоимости их товаров. Работа за крошечную зарплату миллионов людей — вот основа конкурентоспособности китайских товаров. У нас же конкурентного преимущества такого рода нет. У нас есть много природных богатств, которые в той экономической схеме, которая сегодня применяется в нашей стране, не приносят никаких конкурентных преимуществ российской промышленности. Пока еще существуют низкие тарифы на энергию и топливо, но с вступлением в ВТО все это должно закончиться. А если поступить наоборот? Мы же никому ничего не должны. Мы можем поступать только так, как это выгодно нам. Сначала создать конкурентные преимущества своей экономики, и уже только потом вступать в ВТО. Ведь сначала тренируются, потом выходят на лед или корт. И никак не наоборот.

ВТО — это соревнование за внимание девушки между олигархом на «майбахе» и слесарем на трамвае. Это поединок по боксу между всеми весовыми категориями и классами боксеров разом. Это Кличко и вы на одном ринге. Это гонки на всех видах машин, у кого Какая есть. Это Михаэль Шумахер на своей, а вы на своей. Спешить проиграть вовсе не обязательно. Сначала слесарю надо приодеться и купить новую одежду, начинающему боксеру — набраться опыта, а гонщику — вступить в команду «Феррари». Нет общих правил, нет общих рецептов. Есть только конечная цель — сделать так, чтобы Россия процветала. Все остальное — это средства.

Вот и товарищ Сталин не стал подписывать Бреттон-Вудское соглашение не потому, что «не любил капиталистов» или «был диктатором», а просто потому, что это было невыгодно для его державы, англосаксов это очень обеспокоило…