Перейти к содержимому

210 ук рф судебная практика

Все из-за одного!Или как ст.210 УК РФ позволяет следственным органам творить беспредел.

Почему? Ответ прост: размытые формулировки ст. 210 УК РФ позволяют легко переквалифицировать любое нарушение закона в "особо тяжкое" преступление, что дает следственным органам возможность, например, оказывать давление на обвиняемых, добиваясь от них необходимых показаний…

Необоснованно жесткую ст. 210 УК РФ, уже окрещенную журналистами федеральных СМИ "пыткой 210", без преувеличения можно назвать самой популярной статьей Уголовного кодекса последних лет. Как показывает практика, сегодня она вменяется даже тем, кого обвиняют в совершении экономических преступлений, хотя изначально статья была введена в Уголовный кодекс для ужесточения наказания руководителям преступных группировок и так называемым "ворам в законе" и даже называлась не иначе, как "воровская статья". Однако размытость формулировок сделала возможным использование следствием ст. 210 УК РФ для достижения собственных целей: оказания давления на обвиняемых; продления срока содержания под стражей; содержания в СИЗО лиц, к которым, по идее, такая мера пресечения не могла быть применена; продления сроков следствия и т.д.

В результате, правоохранители даже не всегда заботятся о том, чтобы доказать сам факт существования преступного сообщества – достаточно просто вменить подозреваемому или подозреваемым ст. 210 УК РФ, а потом плавно перейти к доказательствам преступлений, совершенных данным лицом или лицами. О том, что ОПС также имеет свои признаки и требует доказательства во многих случаях следователи тактично забывают… Не стало исключением из этого правила и прецедентное дело в отношении семи хакеров, осужденных весной этого года, которые стали первыми отечественными киберпреступниками, приговоренными к длительным тюремным срокам. Замоскворецкий суд Москвы признал семерых молодых людей виновными в совершении мошенничества в сфере компьютерной информации, назначив наказание в виде лишения свободы на срок от 5,5 до 8 лет каждому! Почему так много? Именно потому, что следственные органы вменили им статью 210 УК РФ.

Первоначально в суд было передано дело в отношении восьми человек: Ильи Брагинского, Валерия Горбунова, Романа Кулакова, Максима Лукашова, Артема Пальчевского, Владимира Попова, Дмитрия Федотова и Сергея Шумарина. Один из фигурантов — петербуржец Максим Лукашов, находившийся под домашним арестом — скрылся, и в результате его дело было выделено в отдельное производство и возвращено прокурору. Еще один подсудимый — Артем Пальчевский не явился на оглашение приговора и был осужден заочно. Трое из шести остававшихся на свободе подсудимых - Брагинский, Кулаков и Шумарин - были взяты под стражу в зале суда и сейчас все задержанные фигуранты данного дела находятся в местах лишения свободы.

Следствие убеждено, что полностью доказало вину молодых людей, которые за три месяца 2011 года похитили более 25 млн рублей с банковских счетов различных организаций. По версии следствия, хищения совершались с помощью специально созданного программного обеспечения – по сути вируса – который проникал на компьютеры жертв через сеть интернет. Программа копировала информация о платежных реквизитах, логины и пароли для входа в системы online-банкинга и другую информацию с компьютеров потерпевших компаний. Далее в банки отправлялись электронные платежки, по которым деньги перечислялись на счета подставных юридических лиц.

Все семеро молодых людей, даже не знакомые друг с другом, были признаны участниками одного преступного сообщества. Примечательно, что такой вывод следователи сделали, основываясь на показаниях человека, в отношении которого велось отдельное делопроизводство. Дмитрий Сергеевич Шишкин согласился на сделку со следствием и уже был осужден на 4,5 года, тем не менее именно он дал показания, позволившие правоохранительным органам объединить остальных обвиняемых в "преступное сообщество".

Примечательно, что сам Шишкин также был признан не просто участником того самого преступного сообщества, но и одним из его организаторов, тем не менее, вынесенный по его делу приговор не был суров настолько же, насколько решение принятое судом в отношении оставшихся хакеров. Судебная коллизия, при которой один человек, указавший на нескольких молодых людей, заявивших об их причастности и расписавший их роли, сумел понести меньшее наказание, позволила суду вынести беспрецедентный по своей суровости приговор. ОПС в данном случае, стало лишь приложением к другим преступлениям и в материалах дела участники абстрактного преступного сообщества обозначаются не иначе как неустановленные лица, тогда как на деле осужденные Брагинский, Горбунов, Кулаков, Лукашов, Пальчевский, Попов, Федотов и Шумарин все же были осуждены по ст. 210 УК РФ. Кстати, согласно судебной практике при рассмотрении дел в отношении ОПС, сначала возбуждают именно ст.210 УК РФ, а уже потом расследуют преступления, совершенные данным сообществом. Но следователи посчитали указанное правило не существенным, как, впрочем, и тот факт, что ими так и не была однозначно доказана связь между обвиняемыми.

Редакция газеты "Трибуна" следила за указанным делом с осени 2015 года, неоднократно пытаясь получить комментарии у сотрудников Следственного Департамента МВД России. Однако, следователи не разу не согласились на диалог. Зато, комментарии охотно дают юристы и правозащитники, которых подобный подход к ведению дел уже не удивляет:

- Рассматриваемый случай, когда ОПС вменяют исключительно основываясь на показаниях лица, сотрудничающего со следствием – далеко не редкость, - говорит Ирина Ванина, юрист, специализирующийся на уголовных делах. - Даже если следователь и указывает в обвинительном заключении, что кто-то создал преступное сообщество с соответствующим иерархическим построением, четким распределением ролей и другими признаками, то дальше доказывается только вина членов группы в совершении конкретных преступлений. Подтверждению же самого факта создания преступного сообщества, доказательства его сплоченности, наличия общих целей, распределении ролей и т.п. - не уделяется достаточного внимания.

При этом, Пленум Верховного суда РФ предписывает понимать преступное сообщество следующим образом: "Решая вопрос о виновности лица в совершении преступления, предусмотренного статьей 210 УК РФ, судам надлежит учитывать, что преступное сообщество отличается от иных видов преступных групп более сложной внутренней структурой, наличием цели совместного совершения тяжких или особо тяжких преступлений, а также возможностью объединения двух или более организованных групп с той же целью".

То есть, если органы следствия пришли к выводу о наличии в действиях обвиняемых состава преступления, предусмотренного 210 статьей УК РФ, то и в обвинительном заключении необходимо было привести конкретные признаки совершения преступлений, позволяющие классифицировать действия обвиняемых именно как преступное сообщество, чего сделано не было. Ну и отметим тот факт, что мошенничество, даже в особо крупном размере, не относится ни к тяжким, ни, тем более, к особо тяжким преступлениям.

В данном случае в основание обвинения положены показания лица, в отношении которого велось отдельное дело. Конституционный Суд нашей страны уже отмечал, что вынесение приговора по делу, выделенному в отдельное производство, не может влиять на выводы суда о вине фигурантов основного дела. То есть, согласие Дмитрия Шишкина на сделку и, как следствие, не оспаривание им вынесенных обвинений, ни коим образом не могло служить доказательством вины остальных участников разбирательств и доказательством участия их в обозначенным ОПС.

Еще один документ из Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ указывает на важный признак ОПС – это уже упомянутая выше сплоченность. Причем, Судебная коллегия приводит отдельные обстоятельства, которые могут служить доказательством сплоченности: "О сплоченности может свидетельствовать наличие у руководителей и участников сообщества единого умысла на совершение преступлений, а также осознание ими общих целей функционирования ОПС. Для данной формы организованной преступности характерно сочетание в различной совокупности таких признаков, как наличие организационно-управленческих структур, общей материально-финансовой базы, образованной в т.ч. из взносов от преступной и иной деятельности, иерархии, дисциплины, установленных правил взаимоотношения и поведения участников и т.д.".

Из материалов дела следует, что ни одного описанного признака "преступного сообщества" нет, но обвинение есть. Более того, по указанному обвинению осуждены люди, тогда как вопрос о том, существовало ли ОПС остается открытым. В том виде, в каком УК РФ и Верховный суд понимают 210-ю статью организованного преступного сообщества просто не было. Да, была некая группа людей, деятельность которых слабо подпадает под определение "организованного преступного сообщества".

За последние несколько лет на следственные органы поступало немало жалоб, суть которых сводится к одному: намеренное инкриминирование указанного преступления с целью получения возможности следствием оказания влияния на обвиняемых. Учитывая, что адвокаты осужденных по делу о мошенничестве в сфере компьютерной информации молодых людей еще на этапе судебных разбирательств не раз намекали на желание правоохранительных органов "прибрать к рукам" толковых программистов, вменение 210 статьи могло стать тем самым рычагом, на который и пытались давить следователи. В данный момент осужденные молодые люди подали апелляционную жалобу, которая должна быть рассмотрена в Мосгорсуде в конце сентября 2016 года.

Приговоры судов по ст. 210 УК РФ Организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней)

Подсудимый Бровкин С.К. совершил участие в преступном сообществе (преступной организации), кроме того приготовление к незаконному сбыту наркотических средств, совершенному с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей, ор.

Жейгур Д.В. совершил участие в преступном сообществе (преступной организации), при следующих обстоятельствах:Так он, действуя умышленно, осознавая общественную опасность, противоправность и фактический характер своих действий, осознавая, что нанос.

Чернова И.Н. совершила руководство входящими в преступное сообщество (преступную организацию) структурными подразделениями, а так же координацию преступных действий, создание устойчивых связей между различными самостоятельно действующими организов.

Журакова Н.В. совершила участие в преступном сообществе (преступной организации) при следующих обстоятельствах.Так, Журакова Н.В., действуя умышленно, осознавая общественную опасность, противоправность и фактический характер своих действий, осозна.

Не позднее дд.мм.гггг у Осипова А.С., преследующего корыстную цель и осознающего общественную опасность своих действий, в нарушение ст.ст.14, 17, 20, 21, 23-25 Федерального закона РФ от дд.мм.гггг №3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных ве.

Вязников В.Ю. участвовал в преступном сообществе (преступной организации), совершил незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-коммуникационных сетей (включая сеть Интернет), организованной группой в крупном размере, а та.

Читайте так же:  Займы под залог недвижимости улан-удэ

Ромаданов Р. С. совершил в участии в преступном сообществе (преступной организации) в целях совместного совершения нескольких особо тяжких преступлений, при следующих обстоятельствах.Так, первое и второе другие лица, уголовное дело в отношении кот.

дд.мм.гггг в Кировский районный суд г.Самары поступило уголовное дело по обвинению Чоботаря А.С. в совершении преступлений, предусмотренных ст.210 ч.2, ст.30 ч.3, ст.228-1 ч.4 п.«а,г» УК РФ.Постановлением Кировского районного суда г.Самары от 11.0.

Филатов М.А. совершил участие в преступном сообществе (преступной организации), то есть преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 210 УК РФ при следующих обстоятельствах.В период с 2013 года до дд.мм.гггг преступным сообществом совершено ряд преступл.

Хазиахметов Р.Г., обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 УК РФ, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УКРФ.Так, Хазиахметов Р.Г. обвиняется в участие в преступном сообществе (преступной организации) при следующих обстоятельствах.

В производстве Куйбышевского районного суда г.Самары находится уголовное дело по обвинению Сафарова Р.Н. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210, ч. 1 ст. 30, п.п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, Шкуратова .

В производстве Куйбышевского районного суда г. Самары находится уголовное дело по обвинению Сафарова Р.Н. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210, ч. 1 ст. 30, п.п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, Шкуратова.

В производстве Куйбышевского районного суда г.Самары находится уголовное дело по обвинению Сафарова Р.Н. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210, ч. 1 ст. 30, п.п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, Шкуратова .

В производстве Куйбышевского районного суда г. Самары находится уголовное дело по обвинению Сафарова Р.Н. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210, ч. 1 ст. 30, п.п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, Шкуратова.

Мызгаев ЕС совершил участие в преступном сообществе (преступной организации) в целях совместного совершения нескольких особо тяжких преступлений.Так, лица, в отношении которых дело выделено в отдельное производство, для получения прямо и косвенно .

Грехов А.А. совершил преступления при следующих обстоятельствах.В период времени с 21 декабря 2012 г. по сентябрь 2013 г. лицо, дело в отношении которого выделено в отдельное производство, с целью получения материальной выгоды решило создать прест.

Лельников совершил участие в преступном сообществе (преступной организации) в целях совместного совершения нескольких особо тяжких преступлений.Так, лица, в отношении которых дело выделено в отдельное производство, для получения прямо и косвенно ф.

ФИО11, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 органами предварительного следствия обвиняются в совершении ряда преступления, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, совершенных при обстоятельствах подробно изложенных в обвинительном заключен.

Полосин ФИО21 ФИО29 создал преступное сообщество (преступную организацию) в целях совместного совершения нескольких тяжких и особо тяжких преступлений, руководил таким сообществом (организацией) и входящими в него структурными подразделениями, а т.

В судебном заседании установлено, что Кулеша Г.И. совершил участие в преступном сообществе ( преступной организации) и мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное организованной группой, в особо крупном размере при сл.

ПРИМЕНЕНИЕ СТ. 210 УК

В. ЛАРИЧЕВ, Н. СИТКОВЕЦ

В. Ларичев, доктор юридических наук.

Н. Ситковец, кандидат юридических наук.

Уголовным кодексом РФ впервые введена ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации), а также участие в нем (ст. 35 и 210).

В прошлом году, по данным Главного информационного центра МВД России, было возбуждено 37 уголовных дел, по которым членам преступных организаций было предъявлено обвинение по ст. 210. Из них 9 дел направлено в суд, 5 из которых возвращены на дополнительное расследование, 3 прекращены за отсутствием состава преступления (2 судом и 1 прокурором) и одно дело рассмотрено Новосибирским областным судом. По этому делу члены преступного сообщества были осуждены на различные сроки лишения свободы. Однако судебной коллегией Верховного Суда РФ приговор отменен и дело направлено на дополнительное расследование в связи с серьезными нарушениями законодательства как следствием, так и судом.

Анализ практики показывает, что не было ни одного факта, когда члену преступного сообщества было предъявлено обвинение только по ст. 210 УК без обвинения в каком-то ином тяжком или особо тяжком преступлении. Обычно оперативные разработки заводились, а уголовные дела возбуждались не по фактам создания или участия в преступных сообществах, а по фактам совершения конкретных преступлений членами преступных организаций. И только потом, в ходе расследования, отдельным членам преступных организаций дополнительно вменялась ст. 210.

Такое положение, на наш взгляд, связано с тем, что подход к пониманию организованной преступности опирается на фундаментальные понятия "организованная группа" и "преступное сообщество (преступная организация)". Различие между ними, исходя из ст. 35 УК, заключается практически лишь в одном термине - "устойчивость" или "сплоченность". Если для преступного сообщества характерна "сплоченность", то для организованной группы - "устойчивость". Провести между ними грань на практике чрезвычайно сложно, так как каждая "сплоченная" группа не может быть "неустойчивой" и наоборот - "устойчивость" предполагает "сплоченность". Поскольку эти признаки - оценочные, то влекут неоднозначное толкование и в теории уголовного права, и в следственной и судебной практике.

Российские ученые - правоведы отмечают, что преступное сообщество, в отличие от организованной группы, имеет более сложное иерархическое построение, ему присущ межрегиональный характер деятельности, наличие коррумпированных связей, "общака" и т.д. В практике органов внутренних дел есть уголовные дела по преступным сообществам, где установлены многие из перечисленных выше признаков.

Вместе с тем отсутствие в уголовном законе четких определений как преступного сообщества (преступной организации), так и организованной группы с указанием конкретных признаков, присущих каждому из них и различающих их между собой, приводит на практике к большим трудностям.

В силу недопонимания, какие же признаки свидетельствуют о наличии преступного сообщества, оперативные работники в процессе документирования, а следователи в процессе расследования основные усилия направляют на сбор фактических данных, свидетельствующих о совершении членами преступных групп конкретных преступлений, но не на сбор доказательств, свидетельствующих о создании преступного сообщества с целью совершения тяжких и особо тяжких преступлений, руководстве сообществом и участии в нем. В чем заключаются характерные признаки, свидетельствующие именно о сообществе, а не об организованной группе, не исследуется.

Даже если следователь и указывает (порой голословно) в обвинительном заключении, что кто-то создал преступное сообщество с соответствующим иерархическим построением, четким распределением ролей и другими признаками, то затем приводит только доказательства виновности членов группы в совершении конкретных преступлений. Чем подтверждается факт создания преступного сообщества, какие доказательства свидетельствуют о его сплоченности, цели совершения тяжких и особо тяжких преступлений, о руководстве сообществом, распределении ролей и т.п., как правило, не упоминается, поскольку в большинстве случаев таких доказательств в деле нет. В связи с этим суды направляли уголовные дела на доследование или же исключали из обвинения ст. 210 УК РФ.

Так, по упоминавшемуся делу, рассмотренному областным судом Новосибирска, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала, что "при новом расследовании необходимо более тщательно исследовать вопрос о наличии в действиях обвиняемых состава преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ. Если органы предварительного следствия придут к выводу о наличии в действиях обвиняемых состава преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ, то в обвинительном заключении необходимо привести, какие конкретно признаки, обстоятельства совершения преступлений позволяют расценивать действия обвиняемых как преступное сообщество (преступную организацию) и какие конкретно признаки отличают данное преступное сообщество от совершения одного преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой".

Одним из существенных, по нашему мнению, недостатков в борьбе с преступными сообществами является то, что оперативная работа здесь строится как и ранее - от конкретных тяжких и неочевидных преступлений к лицам, их совершившим. И только в ходе предварительного следствия дается дополнительная квалификация по ст. 210 УК.

Немалое количество ошибок и упущений наблюдается со стороны следователей. В частности, они нередко в целях создания видимости активной борьбы с преступными сообществами предъявляют обвинение по ст. 210 членам преступных групп, заведомо не являющихся преступными сообществами.

Следственным отделом одной из областей было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, в отношении организованной группы из 3 человек, совершившей с мая 1996 г. по январь 1997 г. 24 эпизода мошенничества, в результате чего 24 фермерам был причинен ущерб на общую сумму 1,34 млрд. руб. Следователь действия участников группы дополнительно квалифицировал и по ст. 210. Прокурор области дело в части обвинения по ст. 210 прекратил, а по ч. 3 ст. 159 направил в суд. В данном случае трудно не согласиться с прокурором. Какое же это преступное сообщество из 3 человек, каждый из которых является соисполнителем мошеннических действий?

Иногда обвинение по ст. 210 не предъявляется из-за загруженности следователя, из-за отсутствия возможности (или нежелания) "переварить" наработанные сотрудниками подразделений по борьбе с организованной преступностью оперативные материалы. Например, в ходе работы по делу об убийстве 5 человек было собрано "достаточно оперативной информации о создании Т. преступного формирования для совершения тяжких преступлений - разбоев и убийств, четком распределении ролей в ОПГ, наличии "бригад" в ОПГ, специализирующихся на определенных видах преступной деятельности". Кроме того, имелось достаточно данных об уже совершенных группой заранее спланированных преступлениях.

Однако прокуратура области выделила на это уголовное дело фактически только одного следователя, который был не в состоянии провести следствие в полном объеме. Расследование практически свелось к процессуальному закреплению убийств пяти человек. Поэтому ст. ст. 209 и 210 УК в вину привлеченным к ответственности не вменялись.

Нередко уголовные дела о преступных сообществах прекращаются вследствие субъективного подхода судей к рассматриваемому вопросу.

Так, в одной из областей в суд было направлено уголовное дело по обвинению 4 преступников по ст. 210 и ст. ст. 163, 213, 158, 159 и 327 УК РФ. Судебной коллегией по уголовным делам областного суда уголовное преследование обвиняемых по ст. 210 УК РФ было прекращено в связи "с отсутствием доказательств создания преступного сообщества (преступной организации) и участия в этом сообществе". В обоснование суд указал, что "для организации преступного сообщества необходима разработка планов и условий для совершения тяжких преступлений, иерархическое организационное построение, отработка системы конспирации и защиты от правоохранительных органов, коррумпированность, масштабность преступной деятельности", что вряд ли согласуется с требованиями ст. 210.

Читайте так же:  Оформить загранпаспорт в новгороде

210 ук рф судебная практика

Как погиб следователь, возбудивший первое в России дело по статье 210 УК — «Организация преступного сообщества», почему сегодня ее вменяют чиновникам, силовикам и бизнесменам, и станет ли Шакро Молодой первым осужденным за «воровскую масть».

В 1998 году следователь по особо важным делам 2-го управления спецпрокуратуры Одинцовского района Московской области Юрий Керезь расследовал уголовное дело об убийствах в закрытом городке Власиха. Вместе с оперативниками МУРа Керезь напал на след Дмитрия Белкина по кличке Белок, руководителя одинцовской банды, которая входила в крупнейшую преступную группировку тех лет — орехово-медведковскую. Белкин был известен своим афоризмом «Друзей должны убивать друзья»: в группировке он отвечал за чистоту рядов. Когда банда решала расправиться с кем-то из неугодных, Белок звал нескольких ближайших соратников на шашлыки в лес или попариться в баню. Участники встречи знали, что один из них не вернется живым, но не явиться никто не решался. На месте жертву душили или забивали до смерти, а потом расчленяли и закапывали в лесу останки.

Проследив связь между несколькими убийствами и убедившись, что все их организовал Белкин, следователь Керезь возбудил первое в истории России уголовное дело по статье 210 Уголовного кодекса — «Организация преступного сообщества» — и даже получил признательные показания одного из киллеров группировки Сергея Сырова. Белок явился к Керезю лично, предложил миллион долларов и сделку: следователь закрывает дело и выдает Сырова «браткам», а те разбираются с ним по-своему. Керезь отказался.

Приказ об устранении несговорчивого сотрудника прокуратуры получил приближенный Белкина Олег Пронин. Киллер несколько дней провел на помойке в Краснознаменске в костюме бомжа: выслеживал Керезя, который проходил мимо, когда возвращался с работы. 20 октября 1998 года убийца четыре раза выстрелил следователю в лицо, и тот скончался на месте.

Дмитрия Белкина поймали только в 2011 году в Испании. В 2012 году его экстрадировали в Россию, а в 2014-м приговорили к пожизненному лишению свободы. Пронин получил 24 года колонии строгого режима. Среди статей, которые вменялись «ореховским», была и 210-я — Белкина признали виновным в организации преступного сообщества, а Пронина — в участии в нем.

Организованные преступные девяностые

В начале 2000-х процессы по связанным с организованной преступностью делам шли в Московском городском и Московском областном судах один за другим: сроки за многочисленные убийства, организацию банд и преступных сообществ получили братья Олег и Андрей Пылевы, Сергей Буторин, а за участие в ОПС — киллеры Алексей Шерстобитов (Леша Солдат), Александр Пустовалов (Саша Солдат), Марат Полянский и многие другие. Как правило, помимо обвинений в насильственных преступлениях и хранении оружия им вменялись статьи 209 (бандитизм) и 210 (организация преступного сообщества).

«Статья 209 подразумевает у банды наличие оружия — то есть вменяется тем, кто совершал убийства, похищения с угрозой оружием и тому подобные преступления. Статья 210 — это такая статья для "белых воротничков": ее инкриминируют организаторам мошенничеств, всякого рода черным риелторам, чиновникам, вымогателям», — объясняет адвокат Владимир Жеребенков.

Однако и после того, как большинство «ореховских», «кингисеппских», «тагирьяновских» и участников других известных группировок были осуждены, поток дел об организованной преступности в судах не прекратился: совсем недавно, в сентябре 2016 года, в Московский окружной военный суд поступили материалы в отношении криминального авторитета из Смоленской области Игоря Галанцева и его предполагаемых сообщников; в Архангельской области готовятся предстать перед судом участники ОПГ «шаманинские». Всем им вменяются различные части статьи 210.

Согласно этой статье Уголовного кодекса, ответственность предусмотрена и за создание преступного сообщества, и за участие в нем. Часть 1 — создание преступного сообщества — предусматривает наказание до 20 лет лишения свободы или штраф до 1 млн рублей. В первом полугодии 2016 года за организацию преступных сообществ были осуждены 24 человека, за весь 2015 год — 61 человек (еще 25 подсудимым эта статья вменялась в качестве дополнительной квалификации). Основное наказание, назначаемое судами за создание ОПС — лишение свободы.

Рядовых участников преступных сообществ осуждают по части 2 статьи 210: в первом полугодии 2016 года по ней приговорили 48 человек (и еще 148 — в качестве дополнительной квалификации), в 2015 году — 148 человек (и действия 199 человек квалифицировали по этой статье дополнительно). Из 148 осужденных в 2015 году 129 получили за участие в преступных сообществах реальные сроки. Максимальное наказание, предусмотренное второй частью статьи — 10 лет лишения свободы. В 2015 году к такому сроку приговорили троих участников ОПС.

Часть 3 статьи 210 Уголовного кодекса (создание преступного сообщества или участие в нем с использованием служебного положения) применяется сравнительно редко: в первом полугодии 2016 года по ней судили трех человек, в 2015 году — десять, в 2014 году и 2013 году было вынесено по два приговора, в предыдущие годы статистика по части 3 и вовсе была нулевой. Максимальный срок при такой квалификации обвинения — 20 лет лишения свободы.

Что же касается части 4 статьи 210 — создание преступного сообщества лицом, занимающим высшее положение в преступной иерархии, — то по ней до сегодняшнего дня не было вынесено ни одного судебного решения. Если дело арестованного летом этого года «вора в законе» Захария Калашова, более известного как Шакро Молодой, будет доведено до суда, он станет первым в истории обвиняемым по 4-й части статьи, которая в 2009 году была включена в Уголовный кодекс как раз под предлогом необходимости наказания криминальных авторитетов. Санкция статьи предусматривает лишение свободы вплоть до пожизненного.

Организованные преступные воры

Конечно, Калашов — не первый задержанный в России представитель воровского мира. В 2010 Хамовнический суд вынес приговор Тариэлу Ониани, которого называли одним из самых влиятельных криминальных авторитетов и главным противником «вора в законе» Аслана Усояна (Деда Хасана). Ониани был приговорен к десяти годам лишения свободы и сидит в колонии для пожизненно осужденных и особо опасных элементов «Черный дельфин», но его принадлежность к организованной преступности не была предметом судебного разбирательства: ему вменялось похищение человека (статья 126 УК) и вымогательство (статья 163).

Согласно заметкам криминальной хроники и сухим сообщениям «источников» в МВД и следственных органах, аресту Ониани предшествовал открытый конфликт его соратников с другим «воровским кланом» — сторонниками Деда Хасана. Причиной противостояния, в ходе которого погибли многие рядовые члены преступных группировок, а в конце концов и сам Усоян, стала «криминальная империя» все того же Захария Калашова: воры начали делить его «сферы влияния» после того, как в 2006 году Шакро арестовали в ОАЭ и выдали Испании. Пока Калашов сидел, Усоян поручил контролировать его преступные «активы» Лаше Шушанашвили (также известен как Лаша Руставский). Это не понравилось Ониани, и началась «гангстерская война», писало агентство «Росбалт».

Не исключено, что эта «гангстерская война» и стала одной из предпосылок для ужесточения статьи 210 УК — по крайней мере, о том, что существующее законодательство не позволяет привлекать к ответственности криминальных авторитетов, говорил в Госдуме в сентябре 2009 года полпред президента Гарри Минх: «Есть люди, которые. ну, назовем их руководителями этих преступных сообществ, которые с формальной точки зрения в рамках действующего уголовного законодательства не совершают каких-либо противоправных преступных действий, но, по сути дела, являются организаторами наиболее тяжких преступлений». Александр Бастрыкин в апреле 2010 года жаловался, что следователям не удается достичь большого успеха в расследовании дел об ОПС из-за «высокой степени законспирированности их главарей».

Так, поставленного «смотрящим» за активами Шакро Лашу Шушанашвили удалось лишь выдворить из России силами ФМС: в 2008 году его задержали в подмосковной Барвихе за административное правонарушение — отсутствие регистрации, выслали на Украину, а затем лично глава миграционной службы Константин Ромодановский объявил его персоной нон-грата, запретив въезд в Россию на пять лет. Адвокат Жеребенков, который представлял интересы Шушанашвили, когда тот через суд пытался вернуть себе право жить в Москве, указывал, что процедура выдворения его доверителя велась «максимально закрыто»: решение главы ФМС было вынесено на основании засекреченных документов спецслужб, а заседание суда проходило в отсутствие выдворяемого. Вопреки появлявшимся сообщениям о принадлежности Шушанашвили к воровскому миру, в России на него не возбуждалось никаких уголовных дел, в том числе и по статье 210.

Совершенно голословными считает утверждения о принадлежности их доверителя к лидерам преступного мира и защита Владимира Барсукова (Кумарина), которого в СМИ прозвали «ночным губернатором» Петербурга. В материалах зарубежных расследований и оперативных сводках полиции, а также в пресс-релизах СК Кумарин неоднократно упоминался как организатор преступной группировки «тамбовских» — однако формально этот статус не подтвержден приговорами суда. Кумарин осужден трижды: в 2009 и 2012 годах за рейдерство и вымогательство, а летом 2016 года — за убийство. В ходе следствия по последнему делу официальный представитель СК Владимир Маркин заявлял, что сбор доказательств в отношении Кумарина по статье 210 и расследование идут полным ходом, однако в суд дело поступило без обвинения в организации преступного сообщества.

Организованные преступные рейдеры, сутенеры и депутаты

Летом 2016 года в Воронеже арестовали бывшего кандидата в депутаты Гордумы и адвоката Алексея Климова. По версии следствия, адвокат вместе с двумя бывшими сотрудниками полиции Виктором Востриковым и Романом Корневым, а также еще одним местным жителем Александром Болдыревым организовали бордель «для получения прямой финансовой выгоды». Девушек, которые «работали» на группировку, удерживали в притоне в том числе силой и шантажом. Экс-полицейским и Болдыреву предъявили обвинение в организации занятия проституцией (часть 2 статьи 241) и участии в организованной преступной группе (часть 2 статьи 210), а адвокату Климову — в содержании притона (та же часть 2 статьи 241) и создании преступной группы (часть 1 статьи 210).

Читайте так же:  Приказ форма картинка

Депутат народного собрания Дагестана Эдуард Хидиров стал фигурантом дела о создании преступного сообщества в ноябре 2015 года, в августе 2016-го материалы передали в суд. Помимо обвинения по части 1 статьи 210 Хидирову, а также шестерым его подельникам вменяют создание 14 подставных фирм, незаконное обналичивание денег, предоставление подложных документов и рейдерские захваты. По версии следствия, только по двум эпизодам (рейдерский захват банка и хищение средств страховой компании) депутат Хидиров и его люди присвоили более 500 млн рублей.

В Татарстане группировка из семи человек, в которую входил начальник дежурной смены Комсомольского ОВД города Набережные Челны Андрей Щипицын и четыре сотрудницы кадастровой службы, в течение девяти лет насильно выселяла из их квартир местных жителей, имевших проблемы с алкоголем. У потерпевших скапливались большие долги за услуги ЖКХ, поэтому они сильно не сопротивлялись, полагая, что выселяя их, полицейские и чиновники действуют от имени государства. Людей вывозили за город, в старые дома, которые по мере «переезда» туда новых постояльцев превращались в общежития, и пресекали любые попытки вернуться в город и связаться с родственниками. Освободившиеся квартиры продавали, таким образом группировка «заработала» более 20 млн рублей. Когда в 2013 было возбуждено уголовное дело, потерпевшими по нему оказались 30 человек.

Полицейскому Щипицыну и сотрудницам Росреестра предъявили обвинение по части 3 статьи 210, так как они использовали служебное положение, остальным участникам преступного сообщества — по части 1 и 2 той же статьи; кроме того, все они обвинялись в мошенничестве (статья 159 УК). В марте 2016 года организатор группировки получил 9,5 лет, а его «правая рука» — 8,5 лет лишения свободы. Полицейского приговорили к шести годам колонии общего режима, две из четверых сотрудниц Росреестра также отправились в колонию.

Судебная практика свидетельствует, что по статье 210 часто возбуждают дела о незаконном игорном бизнесе, торговле наркотиками, рейдерских захватах. «Условием предъявления обвинения по статье 210 является несколько эпизодов тяжких и особо тяжких преступлений, совершенных организованной группой, имеющей структуру, распределение ролей, совместно планирующей преступление. Три и более эпизодов в группе — почти гарантирует обвинение по статье 210», — говорит адвокат Жеребенков.

Организованные преступные предприниматели

Если рассматривать динамику применения статьи 210 за последние семь лет, то в глаза бросается заметное снижение количества приговоров в 2013 году: если с 2009 года возбуждалось примерно по 40-60 дел в год по части 1 и по 130-150 дел по части 2, то в 2013 году по части 1 статьи 210 были осуждены всего 37 человек, а по части 2 — 59 человек. Еще два человека услышали приговоры по части 3 статьи 210. Затем, начиная с 2014 года, статистика доведенных до суда дел о «преступных сообществах» вновь демонстрирует рост: 56 приговоренных по части 1 и 107 осужденных по части 2 в 2014 году, в 2015-м — 61 и 148 человек соответственно.

Предпринимательское сообщество и правозащитники полагают, что этот статистический рост может быть связан с неправомерным предъявлением обвинений по статье 210 фигурантам так называемых экономических дел: о мошенничестве в предпринимательской сфере, незаконной банковской деятельности и тому подобных. Проект Gulagu.net с 2015 года собирает сведения о незаконном использовании 210 статьи: с ее помощью обвиняемым «утяжеляют» обвинение, чтобы отправить их в СИЗО, продлить срок следствия, добиться нужных показаний. При этом далеко не все дела об ОПС доходят до суда в неизменном виде: если реальных доказательств причастности арестованных к преступному сообществу в деле нет, то из окончательного обвинения эту статью просто исключают.

«Наверное, где-то треть обвинений по 210-й статье избыточно вменяется, — согласен адвокат Жеребенков. — Следствие старается всегда "утяжелить" обвинение и, например, объявляет преступным сообществом обвиняемых, у которых всего два состава: одно преступление и одно приготовление. При таком избыточном вменении криминализируются гражданско-правовые отношения: вся деятельность фирмы, а не только преступная, расценивается как деятельность преступного сообщества».

Судить по статье 210 не только за совершенные преступления, но и за приготовление к ним, даже если ни одного реального нарушения закона в итоге не было зафиксировано, разрешил своим постановлением Пленум Верховного суда. Более того, дело может быть возбуждено и за «приготовление к созданию» самого преступного сообщества — даже если это сообщество не успело ни совершить, ни подготовить ни одного преступления.

«В тех случаях, когда действия лица, направленные на создание преступного сообщества (преступной организации), в силу их пресечения правоохранительными органами либо по другим независящим от этого лица (лиц) обстоятельствам не привели к созданию преступного сообщества (преступной организации), они подлежат квалификации по части 1 или по части 3 статьи 30 УК РФ и части 1 статьи 210 УК РФ как приготовление к созданию или как покушение на создание преступного сообщества (преступной организации)», — говорится в документе, принятом в 2010 году.

«Далекими от законодательного совершенства» как саму статью, так и данные Верховным судом разъяснения назвал на встрече с представителями «Деловой России» в октябре этого года ведущий научный сотрудник НИИ Академии Генпрокуратуры РФ Павел Агапов. Эксперт отмечал, что любая коммерческая организация стала потенциальной мишенью для применения статьи 210 после того, как в 2009 году законодатели изменили определение организованного преступного сообщества: в старой редакции статьи оно было охарактеризовано как «сплоченное», в новой — появилась формулировка «структурированное».

Организованные преступные госслужащие

«Если обвиняемые — чиновники или бизнесмены, люди работающие в неких структурах, следователь за несколько эпизодов, конечно, вменяет им 210 статью по разного рода делам о финансовых махинациях. Там есть и касса, и роли, и иерархия — ничего не надо придумывать», — говорит Владимир Жеребенков.

Обвиняемым по делу о такой «структуре» стал один из его подзащитных, бывший следователь ГСУ Следственного департамента МВД Сергей Кавун. По версии следствия, следователь Кавун и его коллеги Евгений Примаков и Анжела Амзина незаконно присвоили 44 ведомственные квартиры, а потом стали продавать их по рыночным ценам. Организатором преступного сообщества считают Амзину, ей и Примакову помимо мошенничества вменяют получение взятки, а Кавуну — хранение патрона от пистолета калибра 9 мм и пакета марихуаны, который участковый якобы нашел на улице, куда выходят окна квартиры следователя.

В ноябре 2010 года Новосибирский областной суд приговорил к шести и 8,5 годам лишения свободы соответственно Александра Солодкина-старшего, бывшего президента Новосибирского олимпийского совета, и его сына Александра Солодкина-младшего, бывшего вице-мэра Новосибирска. Отец и сын пять лет провели в СИЗО по обвинению в мошенничестве, покушении на убийство и участии в преступном сообществе — так называемой группировке «труновских» (по фамилии одного из фигурантов дела, предпринимателя Александра Трунова). Солодкин-старший в июне 2016 года вышел на свободу, его сын все еще отбывает срок в колонии общего режима.

Фигурирует статья 210 и в скандальном деле самого молодого генерала МВД Дениса Сугробова: следствие считает, что бывший начальник Главного управления по экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК) и его заместитель Борис Колесников (летом 2014 года он, будучи обвиняемым, выпал из окна здания Следственного комитета) якобы организовали в структуре МВД преступное сообщество, состоявшее из их подчиненных, которые занимались провокациями взяток. Защита Сугробова и других обвиняемых настаивает, что 210-ю статью полицейским вменили, чтобы компенсировать тяжестью обвинения слабость доказательственной базы.

Структурированным преступным сообществом, по версии следствия, на протяжении многих лет являлось и руководство Республики Коми: ключевым фигурантам так называемого дела Гайзера, в материалах которого говорится об украденных из бюджета 2,5 млрд рублей, предъявлены обвинения по статье 210. Всего в деле фигурируют 19 человек, в том числе топ-менеджеры «Реновы» и бывшие губернаторы — арестованный осенью прошлого года Вячеслав Гайзер и отправленный под домашний арест этой осенью Владимир Торлопов. «Это из ряда вон выходящее событие. Это признание того, что преступная группа руководила одним из ключевых регионов на протяжении длительного времени», — охарактеризовал происходящее заместитель гендиректора «Трансперенси Интернешнл — Россия» Илья Шуманов.

Организованный преступный Шакро

Первый в истории обвиняемый по части 4 статьи 210 УК Захарий Калашов являлся «лидером преступного сообщества России», говорят источники в следственных органах. Доказать это возможно, считает адвокат Жеребенков, но только если по делу была проведена безупречная оперативно-розыскная работа.

«Доказать лидерство в преступном мире можно оперативно-розыскными способами: длительное систематическое наблюдение как за отдельными личностями, так и за структурой, прослушка, наружное наблюдение, документы, по которым можно выстроить связи между разными членами сообщества, — перечисляет Жеребенков. — Но надо помнить, что такая работа осложняется тем, что эти люди имеют и связи в спецслужбах, и собственную службу безопасности, и уже давно не гнушаются участием в самой обычной коммерческой деятельности, в отличие от "воров в законе" прошлого, которые могли иметь только криминальные доходы. Кроме того, эти люди очень осторожны, и если замечают подозрительную активность в свой адрес, могут прекратить всякую деятельность, и приходится начинать все сначала».

Таким образом, подытоживает адвокат, следствие либо готово представить суду результаты колоссальной многолетней работы оперативников, либо делает громкие заявления «с некими провокационными целями».

Кроме того, вменение Калашову части 4 статьи 210 создает особые условия для работы следователей и прокуроров уже на стадии расследования и судебного разбирательства. Так, согласно части 2 статьи 100 УПК, подозреваемого по любой из частей статьи 210 — и предполагаемых организаторов, и участников преступных сообществ — можно арестовать и полтора месяца держать в следственном изоляторе без предъявления обвинения. Таким же образом закон позволяет поступать с подозреваемыми в терроризме, бандитизме, диверсиях и подготовке вооруженного мятежа — для всех остальных срок предъявления обвинения составляет 10 суток с момента задержания.

В суде дело Шакро, даже если у обвиняемого возникнет такое желание, не смогут рассматривать присяжные — несмотря на грозящий ему пожизненный срок. Согласно пункту 3 части 2 статьи 30 УПК, дела по части 1, 3 и 4 статьи 210 слушаются тройкой профессиональных судей, а не коллегией из двенадцати заседателей.

После вынесения приговора претендовать на УДО осужденные по статье 210 могут только после отбытия трех четвертей назначенного судом срока. Такое же ограничение распространяется, например, на осужденных педофилов, наркоторговцев и террористов.