Перейти к содержимому

Как берут взятки врачи

В России врачи берут взятки больше всех. Кто виноват?

Кому на Руси жить хорошо?

В России, как известно, хорошо живут только те, кто ворует или берёт взятки. Начальник управления по контролю за расследованием преступлений коррупционнной направленности Следственного комитета России Владимир Макаров назвал тройку лидеров по взяткам. На первом месте — полицейские, на втором — врачи, на третьем — учителя. Самые коррумпированные, самые нечистые на руку — те, кто нас охраняет, лечит и учит. Вот такая печальная статистика. Общая сумма денег, которые мы с вами ежегодно кладём в карманы белых врачебных халатов, по подсчётам социологов, достигает 600 млн. долларов в год. Неформальные доходы хорошего хирурга в 5-10 раз превышают официальную зарплату.

Взятка или смерть

Я уверена, что каждый из вас сталкивался в поликлинике с так называемой бытовой коррупцией. Моей знакомой по имени Наталья понадобилось пройти УЗИ-обследование. В регистратуре выяснилось, что ни в этом, ни в следующем месяце на обследование она попасть не сможет: очередь из беременных на три месяца вперёд.

-Мы вас, конечно, запишем, но не факт, что вы попадёте и через три месяца, — честно предупредили Наталью в регистратуре. — Поликлиника перегружена, ситуация может измениться, гарантий нет.

-Как же так?? Пока дойдёт моя очередь, если дойдёт вообще, обследование мне уже может и не понадобиться. По причине смерти! — возмутилась Наташа

В регистратуре только развели руками. Наташа пошла в кабинет УЗИ, заплатила врачу энную сумму денег и в тот же день прошла обследование.

-Да, я дала взятку. А что делать? Здоровье дороже всего.

У врачей уникальное моральное и правовое положение, которое даёт им возможности, преимущества и определённую безнаказанность для вымогательства денег. Во-первых, доктор имеет дело с самым ценным — человеческой жизнью. Лёжа на операционном столе, человек охвачен страхом и готов заплатить любую сумму, только бы выжить и выздороветь. Страх позволяет врачу манипулировать пациентом. Достаточно лёгкого намёка на неблагополучный исход, чтобы пациент сам, добровольно выложил кругленькую сумму. Иногда и намёков не требуется. Во-вторых, большинство из нас слабо разбирается в устройстве собственного организма. Невежество пациента открывает нечестному врачу богатые возможности заработать. Если врач имеет определённые договорённости с фармацевтической компанией, он может выписать дополнительное (читай — ненужное) лекарство или бесполезный БАД. С каждой продажи врач получает процент. Или направить на дорогостоящее обследование. Этим промышляют в частных клиниках. Итак, в моральном смысле врач имеет два преимущества, которое позволяет врачу контролировать ситуацию: страх и невежество.

Право на взятку

Откроем Кодекс врачебной этики РФ. Там написано, что «мотивы материальной выгоды не должны оказывать влияния на принятие врачом профессионального решения». Независимо от того, положили ли вы в карман врачебного халата хрустящую бумажку или нет, доктор обязан лечить вас хорошо. А в Этическом кодексе российского врача чёрным по белому говорится: «врач вправе принять благодарность от пациента и его близких». Грань между благодарностью и взяткой весьма тонка. Разница только в том, что благодарят обычно после лечения. А ведь можно поблагодарить и до. Или врач будет лечить вас как можно лучше, рассчитывая на солидную благодарность. Так благодарность превращается во взятку постфактум. Кодекс даёт врачам право на взятку. Понятно, что благодарность — это естественное желание человека, которому вернули здоровье или спасли жизнь. Но зачастую врачи (и пациенты) толкуют это понятие шире, чем следует. Доктора уже не ждут благодарности, а занимаются вымогательством.

Почему врачи берут взятки?

Начну издалека. Российская ментальность такова, что мы твёрдо знаем: «не подмажешь — не поедешь». Некоторые врачи берут мзду не потому, что нуждаются в деньгах. А потому что так принято. Или потому что пациенты сами дают. Сами пациенты нечестны. Например, работу прогуляли. Нужен липовый больничный. Или фальшивая санкнижка. Или откосить от армии. В некотором смысле, пациенты виноваты в коррумпированности врачей. Взятка давно стала частью российской культуры. Система выстроена так, что, несмотря на строгие законы и суровые наказания, поощряет взяточничество.

Врачи берут взятки потому, что чувствуют свою безнаказанность. Я уже говорила о том, что страх и невежество пациентов позволяет врачу контролировать ситуацию. Второе: большинство взяток даются и берутся на интимном уровне «врач-пациент». Мзда анестезиологу за хороший наркоз, деньги врачу за возможность лежать в отдельной палате с чистым туалетом, небольшое вознаграждение медсестре за то, чтоб уколы небольно делала и по ночам приходила проведать и т.д. Досюда карающая рука российского правосудия не дотягивается. Деньги небольшие, доказать что-либо трудно, да и сложно. Проще дать и вылечиться, чем бегать по судам в поисках правды и умереть, так и не добившись справедливости.

Но главная причина врачебной коррупции — это кризис российского здравоохранения. Банально, но государство даёт врачам мало денег. В 2012 году на образование и здравоохранение мы потратили 620 млрд. рублей. Это меньше 3% ВВП. В прошлом году — 3.7% ВВП. Развитые страны тратят на здоровье своих граждан минимум вдвое больше — 6.7%. США — почти в 5 раз больше, 17.6% ВВП. Россия находится на одном уровне с развивающимися странами типа Перу или Парагвая. В будущем наши показатели вряд ли подрастут. По самым оптимистичным прогнозам, до 2020 года Россия планирует тратить на здравоохранение до 4.2 % ВВП в год. Пессимисты предрекают падение до 0.4% к 2015 году.

Как подобное финансирование воплощается в реальности, я думаю, рассказывать не надо. Облупленные стены и загаженные толчки в общих палатах государственных больниц — это ещё полбеды. Не хватает самых элементарных лекарств. Врач городской стоматологической поликлиники, который удалял мне зуб, жаловался, что лидокаин они покупают в складчину с коллегой на собственные деньги. 64% медицинского оборудования (больше половины) изношено и требует ремонта. А если и работает, то давно морально устарело. Медицинские технологические новинки и дорогостоящие аппараты типа МРТ-установок до российской глубинки не доходят. Добавьте катастрофическую нехватку кадров, особенно среди младшего медицинского персонала (санитарок, фельдшеров и медсестёр).

Хроническая недофинансированность порождает нехватку ресурсов: лечить нечем и некому. Когда ресурс ограничен, коррупция становится одним из механизмов его распределения. Вспомните Наталью. Аппарат УЗИ на поликлинику всего один, а желающих много. Взятка даёт фору в этой гонке. Если эффективного антибиотика в больнице мало, лекарство, скорее всего, получит тот пациент, чьи родственники больше отстегнут лечащему врачу. Государство декларирует бесплатную медицину, на деле же лечение в государственной клинике иногда обходится дороже, чем в частной.
Конечно, чиновники всеми силами стараются поднять здравоохранение. В 2006 году был запущен приоритетный национальный проект “Здоровье”. В 2007-2009 году на его реализацию было выделено 346.3 млрд. рублей. Предусмотрено строительство 14 федеральных центров высоких медицинских технологий. В регионы было направлено современное медицинское оборудование. Хотели как лучше, а получилось как всегда. Новое оборудование в поликлиниках и больницах есть, а работать на нём никто не умеет. Повсеместно наблюдается, как осторожно выражаются чиновники, неправомерное расходование бюджетных средств. Проще говоря, вместо центров медпомощи строят дачи.

Бедность врачей: миф или реальность?

Ещё одна популярная причина врачебной коррупции — низкие зарплаты. Врач — традиционно одна из самых низкооплачиваемых профессий. Как невесело шутят сами доктора: «наши зарплаты несовместимы с жизнью». Взятками врач добирает то, что ему недодало государство. Давайте проверим, так ли это? Может быть, врачи жалуются на низкую оплату труда по привычке, а в реальности официально получают приличные деньги?
Согласно рейтингу РБК, больше всех (без учёта неофициальных доходов) получают стоматологи: 45-55 тыс. рублей в месяц. На втором месте — терапевты (25-35 тыс.). Хирург получает 30-40 тыс., гинеколог — 35-45. Меньше всех зарплата у физиотерапевтов — 22-35 тыс. рублей. Не очень жирные, но довольно неплохие деньги. Не забудьте, что 13% россиян живёт на 5 тыс. в месяц и взяток не берёт. В 2012 году Путин подписал указ о том, что зарплата врача должна в два раза превышать средний доход в регионе. А зарплата среднего медицинского персонала должна к 2018 году достигнуть уровня среднего дохода. В 2013 году была введена новая система оплаты труда. Фиксированные выплаты отменены, заработок врача зависит от количества пациентов и качества работы. Одновременно была проведена оптимизация труда.

В 2013 году, радостно рапортует официальный сайт Минздрава, зарплата российского доктора выросла на 12.3%. Теперь в среднем эскулап получает 40 тыс. рублей. Это 140% от средней заработной платы по стране. Конец старому российскому мифу о том, что учителя и врачи в России чуть богаче дворников? Жалобы докторов на низкие зарплаты — враньё?

Врачи называют зарплатную реформу и оптимизацию труда обманом. Указ выпустили, а денег на зарплаты либо не дали вообще, либо недостаточно. Начальники решили проблему просто: уволили часть сотрудников, оставшимся подняли зарплаты, при этом заставив работать за себя и за уволенных. Речь в указе идёт о фактическом заработке, не о ставке. Врач, может, и получает заявленные 35-40 тыс., однако работает при этом на полторы-две ставки. Сотрудник, работающий на две ставки, учитывается как один человек. Выплаченная зарплата делится на всех сотрудников, средняя статистика по учреждению получается жизнерадостной. При этом ставка фельдшера в регионе -7-10 тыс. рублей. Пока проблема низких зарплат не решится реально, а не бумажно, врачи будут брать взятки. И не краснеть при этом. Потому что кушать хочется.

Страдает всегда пациент

Из-за цветущей буйным цветом коррупции среди врачей бесплатной медицины в современной России фактически нет. Половина россиян платит за лечение в бесплатных стационарах. 30% — на приёме у врача в поликлинике. Больные платят за своё здоровье и лечение в полтора раза больше, чем государство и страхование. Мы платим не только собственно за лечение, но и за доступ к нему. Ежегодно чиновники выделяют квоту на высокотехнологичную медицинскую помощь. Например, на прохождение химиотерапии. Естественно, нуждающихся в лечении почему-то (ведь чиновники далеко не пророки) всегда оказывается больше, чем квот. Люди покупают себе места в “Листе ожидания”.
С одной стороны, огульно обвинять врачей во взяточничестве нельзя. Государственная система такова, что врач зачастую вынужден брать взятки. С другой стороны, эта система выгодна эскулапу, позволяя иметь солидные неофициальные заработки. Страдает, в любом случае, пациент.

А вы давали взятки врачам?

Почему врачи берут взятки?

. бывший министр здравоохранения Украины Николай Полищук не раз в своих публичных выступлениях заявлял, что «украинская медицина очень коррумпирована, и что врачи работают больше на себя, нежели для больных».

Сокращение бюджетного финансирования на здравоохранение привело к тому, что медицина из социальной службы постепенно стала перерастать в бизнес. Даже бывший министр здравоохранения Украины Николай Полищук не раз в своих публичных выступлениях заявлял, что «украинская медицина очень коррумпирована, и что врачи работают больше на себя, нежели для больных».

Читайте так же:  Возмещение вреда при некачественном лечении

Однако, кроме слов, никаких реальных шагов к оздоровлению самой востребованной социальной отрасли никто так и не сделал. Естественно, такое отношение заставляет руководителей искать законодательные лазейки, чтобы пополнить благосостояние медподразделений и свое собственное. Иногда усердие в поиске заводит за грань, очерченную законом.

В Мелитополе еще в 2003 году возбуждалось уголовное дело по признакам нарушения права на бесплатную медицинскую помощь. Тогда под прицел прокуратуры попали врачи межрайонного онкодиспансера, где с пациентов взимали деньги за проведение неотложной операции.

По центральным и областным телеканалам прошли сюжеты, в которых в интервью журналистам начальник отдела Запорожской областной прокуратуры по надзору за соблюдением законодательства и применением законов Александр Васюк заявил на всю страну: «В Мелитопольском межрайонном онкологическом диспансере выявлены многочисленные факты незаконного вымогательства денег с онкобольных на проведение неотложных хирургических операций. Установлено, что с 18 таких граждан было незаконно получено более 10 тысяч гривен».

Однако тогда все ограничилось лишь скандальным заявлением. Вскорости дело было закрыто.

Вторую попытку пресечь злоупотребления все в том же онкодиспансере сделали сотрудники мелитопольской прокуратуры в прошлом году, возбудив уголовное дело по факту «незаконного требования оплаты за оказание медицинских услуг в государственном учреждении охраны здоровья». Однако об этом чуть позже.

Ни шагу без оплаты

К журналистам неоднократно обращались читатели, сетующие на поборы в городских больницах. Но, зная о реальной скудности бюджетных кошельков городской медицины, мы не спешили искать криминал в том, что за медикаменты пациенту приходится платить самостоятельно. Ведь не на свою же зарплату, в конце концов, врачам покупать лекарства для больных. О том, что медики из так называемых благотворительных пожертвований за медицинские услуги что-то кладут себе в карман, ни у кого и мысли не возникало.

Ощутимость «добровольно-принудительных» взносов довелось прочувствовать на себе и сотрудникам редакции, волей судьбы ставшими пациентами онкодиспансера. Далее рассказ для тех, кому посчастливилось не ходить по коридорам этого медучреждения.

Сбор «добровольно-принудительных» средств там начинается прямо с регистратуры. На просьбу записаться на прием к врачу милая девушка в окошке без тени смущения предлагает заплатить за эту услугу 10 гривен.

Затем доктор выписывает направление на анализ крови, чтобы определить, что за зараза поселилась в организме пациента. И опять готовь деньги. Только теперь сумма более внушительна – в нашем случае около 150 гривен. Их врач рекомендует отнести в «Укрпромбанк», расположенный аккурат напротив больничного двора.

Одной лишь кровью, естественно, не обошлось - пришлось пройти УЗИ, сделать маммограмму груди, где также своя такса. В общем, лечение еще не началось, а кошелек уже опустел. Невольно возникает вопрос: «Куда идут наши деньги в таких количествах?»

«Нужно быть очень здоровым, чтобы болеть»

По словам главного врача мелитопольского онкодиспансера Александра Рябикова, в год на питание, медикаменты и прочие хозяйственные нужды учреждению необходимо 1 млн. 700 тысяч гривен, однако государство выделяет всего 700 тысяч. А дальше выживай, как можешь - вся надежда на внебюджетное финансирование. И врачи крутятся. Как это происходит в онкодиспансере, журналисту подробно рассказал сам главный врач:

- Мы обращаемся к больным и просим их внести в кассу диспансера в виде добровольного пожертвования дополнительную сумму. Одни по 10-15 рублей с УЗИ несут, другие приходят в регистратуру и хотят на прием записаться. Если у них нет направления от участкового врача, тогда платите 10 гривен. А не хотите, идите к участковому, берите у него направление, сдавайте минимальный объем обследования: анализ крови, мочи, флюорографию, для женщин - осмотр гинеколога. Тогда мы на законном основании выдадим талончик. Основная масса людей безропотно платит червонец, потому что говорят: «Нужно быть очень здоровым, чтобы болеть». Кассового аппарата у нас нет и больные идут через дорогу в «Укрпромбанк».

- А почему именно в «Укрпромбанк»?

- Потому что он ближе всего. Мне все равно, куда люди платят. Некоторые бабушки оставляют деньги в бухгалтерии: 10-15-20 гривен. Потом кассир собирает деньги и через фамилии этих пациентов проводит суммы в том же банке.

- И эти средства поступают на счет онкодиспансера или какой-то еще организации?

- От онкологических больных деньги идут на счет онкодиспансера. Люди пишут расписки о том, что они добровольно жертвуют больнице определенную сумму.

Однако треть наших пациентов – не онкологические, то есть у них доброкачественные опухоли или, к примеру, пупочная грыжа. Оперировать грыжу может и другой хирург, но если пациент желает, чтобы его лечили только в онкодиспансере, то он платит. И уже его перечисления идут на счет работающего при диспансере филиала запорожской фирмы «Укрмедконсалтинг». Деньги, что поступают на счет фирмы, расходуются на дополнительную оплату труда врачам, которые лечат не онкологических больных.

- Но ведь онкодиспансер это государственное учреждение, а не частный кабинет!

- Врачи онкодиспансера принимают не только онкологических больных, и за это им государство не доплачивает.

- Теоретически получается, что вы на месте организовали частное предприятие?

- Во-первых, это не частное предприятие, а общество с ограниченной ответственностью. Во-вторых, оно не наше и не мое. Мы там нанятые люди, получающие деньги за консультацию. Я в этом криминала не вижу.

- Сколько средств поступает на счет этой фирмы в год?

- Примерно 3,5 тысячи гривен в месяц. Дополнительный заработок получается небольшой. Кто 150, кто 200 гривен в месяц получает.

За дальнейшей консультацией о законности сборов добровольно-принудительных пожертвований на дополнительную зарплату врачам в государственном, заметьте, медучреждении я обратилась в городскую прокуратуру. Оказалось, что там также заинтересовались работой фирмы «Укрмедконсалтинг».

Согласно информации помощника прокурора города Дениса Навки, филиал запорожской фирмы ООО «Укрмедконсалтинг» обосновался в Мелитопольском онкодиспансере более пяти лет назад. С марта 2001 года эта структура арендует в диспансере комнату размером 18 квадратных метров. Своего оборудования на балансе фирмы нет, из мебели столы да стулья. Одним словом, общество с ограниченной ответственностью.

По данным прокуратуры, в средине июля 2006 года там работали 16 человек: 10 рядовых врачей онкодиспансера, бухгалтер и … семейный подряд. Александр Рябиков, работал в фирме в качестве врача-консультанта, двое его сыновей числились на должностях инженера-программиста и заместителя директора, роль самого директора филиала ООО «Укрмедконсалтинг» исполнял его сват, а сваха была техническим работником. После прокурорской проверки состав фирмы изменился. По данным прокуратуры, в настоящее время в ООО числятся лишь бухгалтер, директор и сам Александр Рябиков.

Зарплата в филиале небольшая, но и работа, особенно у некоторых ее представителей, что называется не пыльная. К примеру, в обязанности директора входит проставление подписей на документах. За этот «изнурительный» труд в феврале 2006 года директор получил 343 гривны, его супруга за уборку помещения размером 18 квадратных метров получила почти столько же, программисту, в чьи обязанности входил компьютерный набор необходимой филиалу документации, причиталось 578 гривен. Что делал заместитель директора, неизвестно, но в феврале его оклад составил 316 гривен. У Александра Рябикова ставка фиксированная. Ему в том же месяце фирма заплатила 419 гривен. Куда меньше получили рядовые врачи, работающие в «Укрмедконсалтинге» по контракту: их дополнительный заработок колебался от 1 грн. 86 копеек до 86 гривен.

Сотрудникам мелитопольской прокуратуры удалось выяснить, что ежегодно на расчетный счет филиала от оказания медицинской помощи персоналом онкодиспансера поступало около 60 тысяч гривен. Для сравнения, по данным той же прокуратуры, на расчетный счет онкодиспансера от благотворительных взносов пациентов по их заявлениям в 2005 году поступило всего 38 тысяч 920 гривен, то есть в два раза меньше. Все средства, которые поступали от больных на счет мелитопольского филиала ООО «Укрмедконсалтинг», шли по трем направлениям: на зарплату работникам филиала, оплату обязательных платежей, и 20% денежных средств уходило в головной офис в Запорожье.

Вышеизложенные факты прокуратура передала в городской отдел милиции в рамках уголовного дела, возбужденного по статье 184 Уголовного Кодекса Украины. Статья предусматривает наказание в виде штрафа в размере 100 необлагаемых налогом минимумов доходов граждан, что составляет 1 тысячу 700 гривен или арест сроком на 6 месяцев (как правило, до этого никогда не доходит). Да и дойдет ли вообще разбирательство до суда, неизвестно. По крайней мере, в 2003 году уголовное дело было закрыто.

Зато теперь пациенты онкодиспансера хоть знают, куда идут их деньги.

За что и сколько врачи берут взятки и как этого избежать

"Сегодня" продолжает спецпроект "Коррупция". На этот раз мы расскажем, как она поразила медицину.

Коррупция встречается на всех этажах системы здравоохранения — от участковых медсестер до высоких чинов в министерстве. Чем выше этаж, тем о больших масштабах злоупотреблений идет речь: если в кабинетах обычных врачей коррупция начинается с сотни гривен, то на самом верху она уже достигает сотен тысяч долларов. Говорить об этом в открытую решились не все наши консультанты (исключение — народные депутаты, обладающие статусом неприкосновенности, те, кто уже ушел из системы, и смельчаки, которых единицы). Остальные просили не афишировать их: за выступление в СМИ с информацией о коррупции сегодня могут запросто уволить с работы.

ВЫПИСКА "НУЖНЫХ" ЛЕКАРСТВ

Суть такой махинации проста — больному выписывают, помимо основных препаратов, которые входят в стандартную схему лечения, несколько дополнительных, без которых можно обойтись. Заподозрить махинацию можно, если врач посылает вас в конкретную аптеку.

От покупки "нужного" лекарства врач получает процент от аптеки. "Это от 5 до 20%, — говорит семейный врач Дмитрий. — Я, к примеру, сотрудничаю таким образом с двумя фирмами. Получаю 10% за лекарство по 50 грн. — это 5 грн. и 20% за лекарство по 80 грн. – это 16 грн. В месяц мой выторг — в пределах 300— 400 грн.".

То же самое касается так называемых БАДов (биологически активных добавок), которые некоторые врачи предлагают в качестве дополнительного лечения. Но БАДы не лечат! Эти препараты не прошли официальные исследования и их эффективность не имеет задокументированных результатов. Говорить пациенту, что без этого "лекарства" выздоровление будет не полноценным – это пиар БАДов, не больше. "Для лечения угрозы прерывания беременности "по стандартам" назначаются препараты прогестерона, витамин Е, спазмолитики, — рассказывает акушер-гинеколог Сергей Бакшеев. — А один из моих знакомых врачей (доцент кафедры акушерства и гинекологии) к этому стандартному лечению добавляет БАДы (на основании кошачьего когтя и т. д.) на сумму от 400 грн., имея откат с этих препаратов 15—20%. Таким образом, пациентки платят не 100 грн. за стандартную терапию, а 400".

ПОДДЕЛКА СПРАВОК

Вторая распространенная схема, которую практикуют рядовые медработники, — продажа справок. "К примеру, больничный на неделю в Киеве стоит 150—300 грн. — говорит Дмитрий. — Имеется в виду, конечно, липовый больничный, когда человек хочет, скажем, отдохнуть. Кроме того, ко мне обращаются родители за подделкой справки о сделанных прививках ребенку. Такой документ стоит по Киеву 300—400 грн. Доход от этой "подработки" больше, чем от выписки лекарств — за месяц получается от 800 до 1200 грн".

Читайте так же:  Лучший адвокат казань

Подделывают и более сложные документы, к примеру, о непригодности к службе в армии. В этом случае в долю входят несколько врачей, соответственно, и стоит такой документ дороже — от нескольких сотен у.е. до нескольких тысяч. Очень популярны также липовые справки о беременности и подтверждении побоев. Стоимость $300—500.

Отдельно стоит сказать об оформлении инвалидности. "Это очень длительный процесс, поэтому и затраты немаленькие, — рассказывает участковый терапевт Геннадий. — Чтобы получить такой документ, нужно пройти несколько циклов обследований и подтвердить свою профнепригодность. Если человек действительно болен, ему, как правило, дают группу, но временную (на 2—3 года). Затем свой статус нужно подтверждать, иначе с инвалидности просто снимают. Для этого проходят более дорогостоящее обследование или как минимум надо заплатить взятку. Суммы таких поборов в регионах разные и колеблются от пары сотен до тысячи долларов".

ВЗЯТКИ ЗА ОПЕРАЦИИ

Этот вид коррупции — хлеб для хирургов. "Если это какая-то срочная операция, то она делается, как правило, без обсуждения оплаты. Хотя и в таком случае родственникам говорят до операции, что бесплатно оперирует только дежурная бригада, но можно "попросить" и хорошего хирурга уделить вам внимание за деньги. Либо после операции говорят, сколько нужно за нее заплатить. Если же предстоит любая плановая операция, мы без конверта не оперируем, — признается хирург одной из киевских больниц Алексей. — Стоимость несложной операции — минимум 600 у.е. Деньги делятся на бригаду: львиная доля — хирургу, что-то анестезиологу, что-то медсестре".

ДЕРИБАН БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫХ ВЗНОСОВ

Характерен для медиков уровнем повыше — главврачей, а также главных бухгалтеров. Для того чтобы понять, как делят благотворительные деньги, вспомним, что в каждом государственном лечебном учреждении сегодня официально существуют т. н. больничные кассы, в которые каждый больной, при обращении за какой угодно медпомощью (от консультации терапевта до сложной хирургической операции), вносит определенную сумму денег. Сколько именно нужно заплатить, подсказывают врачи: сумма колеблется в районе 200 — 600 грн., и если вы заплатите меньше, отношение к пациенту со стороны медперсонала будет соответствующее. Цель благая – использовать полученные взносы на зарплату сотрудникам, закупку аппаратуры, ремонт и т. п. Однако в реальности деньги часто уходят не по назначению, а в карман главврачу, главбуху и дальше по вертикали. И это помимо "взноса" в карман врачу (от $100), скажем, за хорошую палату — с холодильником и одним соседом.

НЕЦЕЛЕВОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СРЕДСТВ

Если четыре предыдущие схемы умело вуалируются, из-за чего редко становятся предметом расследований госслужб, то, начиная с этого уровня, шило в мешке становится утаить все сложнее. Речь идет уже не о тысячах, а о десятках и сотнях тысяч гривен. К примеру, в начале 2010 года Контрольно-ревизионное управление официально заявило, что выявило нарушения в финансово-хозяйственнй деятельности Киевской больницы скорой помощи на сумму 718,87 тыс. грн.

Схемы тут используют самые разные. Например, проводят махинации с выплатой зарплат: должны платить из одного фонда, а платят из другого, из которого идут меньшие отчисления государству, в результате часть сэкономленной суммы уходит в карман. Или вводят в штат лишние должности. К примеру, для работы нужно 6 машинистов по стирке белья, а вводят 17. На их зарплату уходит 226 тыс. грн. Это уже трактуется как растрата.

ОТКАТ НА ЗАКУПКЕ

Эта схема используется уже не медиками, а медицинскими чиновниками. Откат — это получение чиновником, связанным с закупками, взятки за то, что он заказывает за государственные деньги определенный товар. Как правило, товар в несколько раз более дорогой, чем его аналог, присутствующий на рынке, или вообще не очень-то и нужный медикам. Взятку дает фирма, заинтересованная в продаже этого товара.

Пример закупки не очень подходящего товара — машины скорой помощи. "Вот нам закупили десять новых машин скорой помощи — фургоны, рассчитанные на четырех человек – водителя, врача, фельдшера и медсестру. А кто-то спрашивал у практиков, нужно ли нам такое количество? И нужны ли нам именно такие машины? Нет, — сокрушается врач киевской неотложки Александр Синельников. — Но если бы спросили, то узнали бы, что нам больше нужны не фургоны, а легковые машины, ведь в девяти вызовах из десяти помощь больному может оказать и один врач. И чтобы побыстрее добраться до больного, ему нужна шустрая легковушка. Так работают во многих странах Европы, например, во Франции, где я стажировался. В итоге наше учреждение вынуждено кормить не только врача, но и раздутый штат водителей, фельдшеров и медсестер, а также покупать бензина в два раза больше, чем это было бы нужно для легковушек".

Если машины скорой помощи хоть и не совсем подходят, но используются, то множество закупленного оборудования вообще простаивает. Еще в 2008 году на расширенной коллегии Минздрава была озвучена информация, что, согласно проведенной инвентаризации, выявлено нового медоборудования, которое не используется, на сумму свыше 130 млн грн. Именно схемы коррупционных закупок наиболее ощутимо грабят наше здравоохранение. По неофициальным данным, из того, что выделяет государство на здравоохранение, чиновники умудряются положить каждую третью гривню себе в карман.

ПРОДАЖА ЗАПРЕЩЕННЫХ СРЕДСТВ

Факты мошенничества часто фиксируются и в фармакологическом бизнесе. На сегодняшний день в аптеке без рецепта можно приобрести практически любое лекарство, за исключением разве что психотропных и наркотических препаратов. "Эти препараты отпускаются строго по специальным рецептурным бланкам №3, на которых должен присутствовать штамп медицинского учреждения, личная печать и подпись врача. Но, несмотря на это, такие препараты большими партиями попадают в незаконный оборот наркорынка, — рассказывает заведующая одной из аптек г. Киева Ангелина. — Причины этого нужно искать не в аптеках, а на верхушке фармбизнеса или у производителей и оптовиков. В аптеках действуют более примитивные схемы: некоторые препараты в больших дозах обладают наркотическим действием, но продавать мы их обязаны, просто по одной упаковке в руки. И любителям кайфа несложно пройтись по нескольким аптекам и купить нужную дозу. Например, в состав сиропов, которые широко применяются для лечения верхних дыхательных путей входят псевдоэфедрин или кодеин. В концентрациях, превышающих суточную дозу, они действуют как наркотик. Еще одна уловка фармбизнеса — продажа рецептурных средств лицами, не имеющими на это лицензии. В первую очередь это касается интернет-аптек. Некоторые из них реализуют запрещенные препараты, причем без рецептов".

ПСЕВДОДИАГНОЗЫ

Вопрос лечения несуществующих болезней, безусловно, является чистой коммерцией в медицине. "В последнее время ко мне на консультацию обращается все больше пациентов, чтобы выслушать второе мнение, — говорит врач-гинеколог Сергей Бакшеев.— Все они, как правило, приходят с "псевдодиагнозами" — микоплазменной или урепалзменой инфекцией, хламидиозом, поставленными только на основании сомнительных анализов. Дело в том, что эти микроорганизмы обитают в минимальном количестве почти в каждом организме, и высокочувствительные методы их улавливают. Но это не повод лечить человека курсом тяжелых антибиотиков стоимостью от 400 до 1500 грн.".

СТАТИСТИКА

Официальные данные о коррупции в медицине нам предоставили в Департаменте общественных связей МВД. В течение 2009 года в учреждениях и организациях здравоохранения раскрыто 319 преступлений. Из них 218 — тяжкие и крайне тяжкие (неоказание медицинской помощи, стерилизация, аборты без показаний, лечение без лицензии и т.д.). Больше всего преступлений касаются сферы служебной деятельности — 241, из них 130 связаны со взятками. Кроме того, выявлено 58 фактов присвоения и растраты госимущества.

КОРРУПЦИЯ СТИМУЛИРУЕТСЯ СВЕРХУ

В последние годы в украинской медицине наблюдается тенденция принуждения к коррупции рядовых медиков со стороны руководства. К примеру, в мае 2009 года ужгородские акушеры — представители коллектива Ужгородского городского перинатального центра (УГПЦ) — открыто заявили прессе, что главврач заставляет их брать от пациентов взятки и отдавать ему 20 тысяч долларов ежемесячно. Кроме того, как сообщил заместитель главного врача УГПЦ по медицинской части Анатолий Куцина, акушеры были обязаны отдавать главному врачу по 500-1000 долларов ежемесячно каждый. Заведующий первым родильным отделением Иван Палюк также добавил, что главный врач УГПЦ пригрозил каждому увольнением за неповиновение. Скандал закончился возбуждением уголовного дела против главного врача ужгородского роддома и назначением на это место нового руководителя.

Ситуация повторяется в других городах и сегодня. К примеру, как шепотом сообщила нам стоматолог одной из киевских поликлиник, ее ежемесячная такса заведующей стоматологическим отделением составляет 2000 грн. "Если бы я не дала согласия на это, меня просто не взяли бы на эту работу, — признается она. — Более того, если я перестану добывать деньги для руководителя, меня сразу уволят". Механизм отработан: при устройстве на работу врача заставили подписать заявление… на увольнение. Только без даты. Ее поставит главврач – когда надо будет.

Состояние медицины Киева вообще представляет собой яркий пример того, что способна сделать коррупция со здравоохранением. "На сегодняшний день столичная медицина, когда-то одна из лучших в стране, полностью развалена, — говорит Кирилл Куликов, народный депутат Украины, член комитета Верховной Рады по вопросам бюджета, экс-глава украинского Интерпола. — И дело тут не в рядовых медиках – те мелкие благодарности, которые им дают больные, лишь помогают им хоть как-то выживать. Главные коррупционеры сидят в киевской мэрии. Мне известен человек, обязавший каждую столичную больницу еженедельно заносить ему чемоданчик с выручкой, которую врачи вынуждены требовать у больных. Можете представить себе, через какие унижения вынуждены идти люди в белых халатах. В любой нормальной стране этот чиновник уже давал бы показания прокуратуре (у нас его только недавно уволили — Авт.)".

5 НОЖЕЙ В СПИНУ КОРРУПЦИИ

1. Стандартизировать лечение. Внедрить в жизнь протоколы (стандарты) лечения для каждого клинического случая (сейчас они есть, но в ограниченном количестве), обязательно учитывая индивидуальные особенности организма человека.

2. Повысить зарплату. Чтобы отбить желание брать деньги с пациентов (в виде назначения лишних лекарств, взяток за справки и др.), многим медикам достаточно будет повысить зарплату. Ведь они часто вынуждены это делать, чтобы элементарно прокормить семью (напомним, что зарплата украинских медиков — порядка 1200—1500 грн./мес.).

3. Больничным кассам — кассовые аппараты. Сегодня не ведется никакой финансовой отчетности по работе больничных касс. Нужно учредить контроль за использованием этих денег. Может подойти обычный кассовый аппарат. Ежемесячный отчет сдавать в налоговую. Эта мера поможет бороться с коррупцией на уровне медучреждений.

4. Создать независимый контролирующий орган. Для борьбы с коррупцией на уровне отдельных медучреждений нужно также учредить независимый контролирующий орган, например, Государственную медицинскую инспекцию. Ее задачей должен быть контроль за использованием бюджетных и других средств. Также в ее структуру могла бы входить служба, контролирующая качество лечения, а именно — использование протоколов лечения (см. "нож" №1).

5. Реформировать фармакологический надзор. Включить в список "рецептурных" препаратов те, которые в больших дозах оказывают наркотический эффект. А также тщательнее контролировать продажу препаратов, имеющих серьезные побочные эффекты, особенно если они продаются в сети интернет-аптек.

Читайте так же:  Отчетность в столовых

Взятки врачам: “Впереди планеты всей!”

Полученный московским хирургом “гонорар” почти в 6 тысяч долларов всего за одну операцию может вызвать зависть у подавляющего большинства его коллег даже из самых богатых стран.

21 сентября новостные ленты облетела сенсационная новость : заведующий отделением одного из московских лечебных учреждений был задержан полицией при получении взятки.

Собственно, сам факт “подношения” не вызвал бы никакого ажиотажа – российская медицина по уровню коррупции всегда находилась на одном из самых первых мест в этом печальном рейтинге. Но, право, 350 тысяч рублей за одну-единственную операцию – это уже действительно вызывает интерес.

Тем более что “мзда” вымогалась с больного, попавшего к доктору не по какой-то “серой” схеме. Типа по предварительной договоренности, когда якобы совершенно случайно шедший по улице прохожий ну просто совершенно внезапно чувствует себя плохо как раз возле выбранной клиники – а потому стучиться на ее приемный покой.

А потом сердобольные доктора, во исполнения клятвы Гиппократа, оказывают ему самую квалифицированную медпомощь – абсолютно даром. То есть, конечно, даром это по медицинской документации. Реально весьма хорошие деньги обычно идут в карман лечащему врачу – и, конечно же, его начальству, прикрывающего такие интересные схемы.

Какие деньги крутятся в таких схемах, можно косвенно судить как раз по вышецитированной новости. Ведь пациент, с которого истребовали почти 6 тысяч долларов, попал к “столичным светилам” не по личной договоренности с ними – а по официальному направлению ставропольских медиков, согласно квотам, выделенным на такие случаи Минздравом России.

Но квоты – квотами, взносы россиян в ОМС – взносами, а чтобы получить качественную медпомощь в Москве, как видно, надо иметь еще и более, чем солидное содержание личного кошелька.

Да, нельзя исключить и каких-то сопутствующих моментов, которые можно было бы трактовать, как “смягчающие обстоятельства” для врача. Конечно, лишь с моральной – не юридической - точки зрения. Например, если его запредельный гонорар был вызван в первую очередь не отказом прооперировать ставропольчанина с своем отделении вообще – а выполнением просьбы сделать операцию лично, как наиболее опытному специалисту, а не поручать ее одному из своих подчиненных-хирургов.

Ну или если полученная “мзда” предназначалась не только горе-эскулапу – но и, скажем, его коллегам по операционной бригаде, да еще с учетом “процента” шефам. Впрочем, те же анестезиологи-реаниматологи обычно “договариваются” с пациентами самостоятельно – да и “благодарность” им, как правило, ниже на порядок-два, нежели оперирующим хирургам. Ну а средний медперсонал доктора-мздоимцы, как правило, за людей не считают – а потому и взятками с ними не делятся. Там уже все зависит от щедрости родных больного.

Наконец, нельзя полностью исключать и вариант, когда изначально речь шла, все-таки, о “благодарности” – а не вымогательстве взятки. То есть, операция все равно была бы сделана, вне зависимости от полученных 350 тысяч – но, правда, какой же нормальный россиянин откажется от “презента” за хорошо сделанную работу?

Тем более, что порой в процессе вручения таких “презентов” действительно случаются сбои – например, сам больной может быть искренне благодарным врачу, но вот его родственники могут считать, что деньгам для эскулапа можно найти и лучшее применение в семейном бюджете. После чего и могут возникнуть ситуации с “мечеными купюрами” и вызовом работников правоохранительных органов.

К сожалению, гораздо чаще схемы получения “презентов” намного проще – и подлее. И заключаются в том, что взятки из больных просто “выколачиваются” – неоказанием медицинской помощи в должном объеме. Под благовидными предлогами, конечно – когда “из пальца” высасываются какие-то малосущественные “противопоказания” – волшебным образом становящиеся малоактуальными после получения заветного конверта. Ну или хотя бы твердых гарантий относительно его вручения.

Собственно, именно это обстоятельство и вызывает наибольшее возмущение. Потому что, в общем, суммой взятки в 350 тысяч рублей никого в России не удивишь. Приблизительно столько стоит “мзда” полицейским или “прокурорским” за прекращение уголовного дела, судьи за более мягкий приговор преступникам берут уже в среднем по 3 миллиона – согласно информации правозащитных организаций .

Но, как по мне, там ситуация, несмотря на формальную противозаконность, все-таки морально честнее. Потому что взятки преступникам в форме дают другие преступники, которым тюрьма грозит вполне заслуженно. И которые от этой тюрьмы хотят “отмазаться” за деньги. А если денег нет – включается нормальный механизм применения уголовного законодательства.

В медицине же дело обстоит с точностью до наоборот. Больные люди имеют законное право получать медицинскую помощь – но оказывать ее я ряде случаев готовы только за дополнительную мзду. А сам якобы “врач” при этом выступает, как заправский палач – только вместо пыточных инструментов выступает болезнь – с ее страданиями.

То есть, взяточник-правоохранитель, пусть за взятку, избавляет преступников от заслуженных неприятностей, положенных им по закону. А вот взяточник-доктор – наоборот, не желает выполнять свои обязанности по закону, чтобы избавить от страданий своих пациентов, пока те ему не заплатят. Как по мне – это преступление куда более отвратительное, и наказывать за него надо куда строже, чем “следака”, закрывшего уголовное дело якобы “за отсутствием состава преступления”.

Увы, современное российские законодательство практически не имеет законных инструментов воздействия на большинство врачей-мздоимцев. Для этого они должны быть “должностными лицами” - к которым рядовые доктора, увы, не относятся. А фигуранта этой истории удалось задержать с поличным лишь потому, что он таким “должностным лицом” являлся – будучи заведующим отделением.

Но, вообще, такой случай – почти уникален. Хотя бы потому, что для того, чтобы написать заявление на вымогателя в белом халате, больному и родным надо иметь немалое мужество. Ведь наказать-то взяточника у них, может, и получится – но это, к сожалению, не равнозначно получению качественного лечения. То есть, и такого пациента могут и полечить, и прооперировать - но “без огонька”, личной заинтересованности. А ведь именно желание обеспечить такую неформальную заинтересованность и является главной движущей силой коррупции в медицине.

Хочется надеяться, что уголовное дело в описанной ситуации будет доведено до конца. Хотя, по большому счету, санкции даже параграфа 3 статьи 159 УК РФ , “Мошенничество”, по которой правоохранители и открыли уголовное дело, достаточно смехотворны. Да, виновному могут “впаять” до 6 лет – но ведь нижней “планки” здесь не предусмотрено, стало быть, на выходе может получиться и “ноль”. Особенно, если к решению вопроса подключатся “влиятельные люди” – в частности, из бывших пациентов московского хирурга. Да, может быть назначен штраф до 500 тысяч рублей. Ну и что – это такая уж проблема для тех, кто всего за одну операцию может получить 350 тысяч? Парочка “благодарных пациентов” – и после выплаты штрафа еще и неплохая “маржа” останется. А дальше снова пойдет уже “чистая прибыль”.

Впрочем, как по мне, докторов-взяточников и не обязательно сажать за решетку. Надолго – во всяком случае. Так, “обеспечить экскурсию” – то ли в СИЗО, то ли в колонию. А после этого дать “условный срок” – который, вообще-то, предусматривает полноценную “отсидку” в случае рецидива преступления, причем, новый приговор будет “плюсоваться” с прежним.

И пусть тогда такой “доктор, ходящий под статьей” продолжает работать – можно даже на том же рабочем месте. Думается, “обжегшись на молоке” – он еще очень долго будет “дуть на воду” - проявляя в своей работе качества почти исключительно “бессребреника”. Если, конечно, не захочет уже надолго отправиться в “места, не столь отдаленные” – ставшие для него из абстракции близкой реальностью.

И не стоит бояться либеральных “страшилок”: “Если хорошие врачи не будут получать достойное вознаграждение – они уедут за рубеж”. Ага – так их там за рубежом и ждут. Разве что “инструменталистов” – вроде рентгенологов, лаборантов или, скажем, патологоанатомов.

Но даже если кому-то и повезет устроиться на работу по очень “хлебной” медицинской специальности в странах “золотого миллиарда” – то ведь тамошние зарплаты все равно не идут ни в малейшее сравнение с “гонорарами” московских докторов-взяточников. Например, в Германии начинающий доктор, после выплаты налогов, может получать от 2700 евро, более опытный – до 5,5 тысяч. В Чехии – и того меньше, от 2 тысяч евро (в переводе с крон).

Да, в США самые высокооплачиваемые хирурги и анестезиологи могут иметь и 300 тысяч долларов. Но это в год – и “грязными”, без учета налогов. То есть, в месяц получится не больше 25 тысяч “вечнозеленых” при самом благоприятном раскладе. Однако хоть американский, хоть российский хирург ведь делает по несколько операцией если не каждый день – то в неделю.

То есть, выходит, что гонорар американца за каждую такую манипуляцию будет существенно ниже, чем у их “бедных-несчастных” российских коллег. Чем и объясняется просто-таки истерическая реакция докторов московских стационаров на попытки их сокращения – и категорическое нежелание идти на работу в поликлиники, задыхающиеся от нехватки специалистов, в том числе и “узких”.

Еще бы – на вскрытии чирьев и панарициев по несколько тысяч баксов за раз точно не заработаешь. Еще и общественность поднимают – протестовать с ними вместе. Чтобы, отстояв свои “хлебные места” потом же с этой “общественности” и дальше успешно “выкачивать мзду”. При этом не желая не то, что уезжать за границу – но даже уходить в частные клиники.

Там, конечно, официальные оклады повыше, чем в государственных – но и контроль на предмет “бакшиша” намного строже. А тут куча бабок – и не надо и никаких налогов платить, и делиться со средним и младшим медперсоналом (ему ж государство заплатит), и здание отапливать и ремонтировать (это тоже должно государство думать) - полная лафа.

Справедливости ради, надо заметить, что представлять всех московских врачей этакими “бизнесменами от медицины”, получающими за лечение каждого больного тысячи долларов, не стоит. Кроме “почти бессребреников” из поликлиник, многие доктора стационаров тоже вполне честно и бесплатно (то есть, за зарплату) выполняют свои должностные обязанности.

И даже самые квалифицированные хирурги при необходимости могут абсолютно “за так” оперировать какого-нибудь бомжа при угрозе его жизни – если этого бомжа привезла “Скорая” в день дежурства данной больницы по городу. Злоупотребления чаще наблюдаются при хронических заболеваниях пациентов – когда у врача есть выбор способа лечения, коим он не всегда пользуется добросовестно.

Но как бы там ни было, вымогательство взяток отнюдь не является синонимом снисходительного афоризма “хорошему врачу зарплата не нужна – его народ прокормит”. Тут разница точно такая же, как между кражей и подарком. То есть, ценности в обоих случаях достаются даром – но в первом они переходят к новому владельцу отнюдь не по доброй воле. И такое вымогательство в медицинских учреждениях действительно надо выжигать каленым железом.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter