Перейти к содержимому

Судебная практика по арбитражным делам по возмещению вреда

Обобщение судебной практики по гражданским делам о возмещении морального вреда, рассмотренным судами в 2011 году

Обобщение судебной практики по гражданским делам о возмещении
морального вреда, рассмотренным судами в 2011 году

В соответствии с Планом работы Верховного Суда Республики Адыгея на первое полугодие 2012 года, проведено обобщение судебной практики по применению судами республики законодательства по возмещению морального вреда.

Целью обобщения является изучение практики применения судами правовых норм действующего законодательства, регулирующих указанные вопросы при отправлении правосудия в гражданском судопроизводстве.

В рамках настоящего анализа рассматривались дела, по которым иск о возмещении морального вреда являлся самостоятельно предъявленным иском о компенсации причиненных истцу нравственных или физических страданий, поскольку в силу действующего законодательства ответственность за причиненный моральный вред не находится в прямой зависимости от наличия имущественного ущерба и может применяться как наряду с имущественной ответственностью, так и самостоятельно.

Всего на обобщение поступило 34 гражданских дела. Дела указанной категории не рассматривались в Тахтамукайском, Шовгеновском, Кошехабльском районных судах. Больше всех рассмотрено в Майкопском городском суде - 23 дела.

Изучение показало, что в большинстве случаев основаниями для предъявления исков являлись случаи причинения вреда:

1) источником повышенной опасности - 17 дел или 50% от числа рассмотренных дел;

2) совершением уголовно-наказуемых деяний или совершением административного правонарушения - 7 дел или 20% от числа рассмотренных дел.

В 19 случаях (56% от числа рассмотренных дел) суды удовлетворяли требования истцов о возмещении вреда; 7 раз (по 20% рассмотренных дел) производство по делам прекращалось в связи с заключением мирового соглашения и добровольной выплатой компенсации за причиненный моральный вред; в 2 случаях было отказано в удовлетворении иска о возмещении вреда (6% от числа рассмотренных дел); в 18 случаях производства по делам прекращались по различным основаниям, кроме прекращенных в связи с заключением мирового соглашения.

Анализ свидетельствует о том, что иски о возмещении морального вреда в основном удовлетворяются, большой процент дел, заканчивающихся в связи с заключением мирового соглашения.

См. приложенную к Справке таблицу с цифровым анализом обобщенных дел.

Моральный вред признается законом вредом неимущественным, несмотря на то, что он компенсируется в денежной или иной материальной форме. Учитывая это, государственная пошлина по таким делам должна взиматься в соответствии с ст. 333-19 Налогового кодекса Российской Федерации, предусматривающего оплату исковых заявлений неимущественного характера.

При этом следует также иметь в виду, что в предусмотренных законом случаях истцы освобождаются от уплаты государственной пошлины (например, ч. 3 ст. 16 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей").

Изученные дела выявили такую закономерность по уплате государственной пошлины. В 20 или в 59% случаях государственная пошлина уплачена истцами, а в 14 или в 41% случае государственная пошила не была уплачена лицами при обращении в суд, не была она взыскана судом и после рассмотрения дела.

Отношения, связанные с компенсацией морального вреда регулируются в настоящее время, в частности, статьями 12 , 150 - 152 первой части Гражданского кодекса Российской Федерации, введенной в действие с 1 января 1995 г.; статьями 1099 - 1101 второй части Гражданского кодекса Российской Федерации, введенной в действие с 1 марта 1996 г.; статьей 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. "О защите прав потребителей", действующей с 16 января 1996 г.; частью 5 статьи 18 Федерального закона "О статусе военнослужащих" от 27 мая 1998 г., вступившего в силу с 1 января 1998 г.; статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, введенного в действие с 1 февраля 2002 г.; пунктом 3 статьи 8 Федерального закона "Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" от 24 июля 1998 г., вступившего в силу с 6 января 2000 г.; пунктом 2 статьи 38 Федерального закона от 13 марта 2006 г. "О рекламе", введенного в действие с 1 июля 2006 г.

Принято специальное постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 25.10.96 N 10 , от 15.01.98 N 1 , от 06.02.2007 N 6 ) "О применении судами законодательства о возмещении морального вреда".

Также вопросы о компенсации перенесенных потерпевшим им нравственных или физических страданий регулировались: частью 7 статьи 7 Гражданского кодекса РСФСР (в редакции Закона от 21 марта 1991 г.); статьей 62 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. "О средствах массовой информации", введенного в действие с 8 февраля 1992 г. (с 1 августа 1990 г. и до 8 февраля 1992 г. действовала статья 39 Закона СССР от 12 июня 1990 г. "О печати и других средствах массовой информации"); статьей 89 Закона Российской Федерации от 19 декабря 1991 г. "Об охране окружающей природной среды" (введен в действие с 3 марта 1992 г.), действовавшей до 12 января 2002 г.; статьей 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. "О защите прав потребителей" (введен в действие с 7 апреля 1992 г.), действовавшей до 16 января 1996 г.; статьями 7 , 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятых 31 мая 1991 г., действие которых было распространено на территории Российской Федерации с 3 августа 1992 г., применявшихся до 1 января 1995 г.; статьями 25 , 30 "Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей", принятых 24 декабря 1992 г., введенных в действие с 1 декабря 1992 г. и действовавших до 6 января 2000 г.; частью 5 статьи 18 Закона Российской Федерации от 22 января 1993 г. "О статусе военнослужащих", введенного в действие с 1 января 1993 г. и действовавшего до 1 января 1998 г.; частью 5 статьи 213 КЗоТ РФ (в редакции Федерального закона от 17 марта 1997 г., вступившего в силу с 20 марта 1997 г. и действовавшего до 1 февраля 2002 г.); пунктом 1 статьи 31 Федерального закона от 18 июля 1995 г. "О рекламе", введенного в действие с 25 июля 1995 г. и действовавшего до 1 июля 2006 г.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

При этом следует учитывать, что статьей 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик установлена ответственность за моральный вред, причиненный гражданину неправомерными действиями, и в том случае, когда в законе отсутствует специальное указание о возможности его компенсации.

Статьей 151 первой части Гражданского кодекса Российской Федерации, которая введена в действие с 1 января 1995 г., указанное положение сохранено лишь для случаев причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию ( ст. 1100 второй части Гражданского кодекса Российской Федерации, введенной в действие с 1 марта 1996 г.).

Суд вправе рассмотреть самостоятельно предъявленный иск о компенсации причиненных истцу нравственных или физических страданий, поскольку в силу действующего законодательства ответственность за причиненный моральный вред не находится в прямой зависимости от наличия имущественного ущерба и может применяться как наряду с имущественной ответственностью, так и самостоятельно.

Применительно к статье 44 УПК РФ потерпевший, то есть лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред ( статья 42 УПК РФ), вправе предъявить гражданский иск о компенсации морального вреда при производстве по уголовному делу.

В соответствии с положениями статей 135 и 138 УПК РФ требования реабилитированного о возмещении вреда (за исключением компенсации морального вреда в денежном выражении), восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав разрешаются судом в уголовно-процессуальном порядке. При этом суд, рассматривающий требования реабилитированного о возмещении вреда или восстановлении его в правах в порядке главы 18 УПК РФ, вправе удовлетворить их или отказать в их удовлетворении полностью либо частично в зависимости от доказанности указанных требований представленными сторонами и собранными судом доказательствами.

В части требований, оставленных без рассмотрения в порядке, установленном статьей 399 УПК РФ, реабилитированный вправе обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства.

Требования реабилитированного в той части, в которой они были разрешены по существу в порядке уголовного судопроизводства, не подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства ( пункт 2 части 1 статьи 134 ГПК РФ, абзац третий статьи 220 ГПК РФ).

Исковое заявление о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования (в части требований, оставленных без рассмотрения в порядке уголовного судопроизводства), в соответствии с частью 6 статьи 29 ГПК РФ может быть подано реабилитированным по его выбору в суд по месту своего жительства или в суд по месту нахождения ответчика. При этом реабилитированный освобождается от уплаты государственной пошлины ( подпункт 10 пункта 1 статьи 333 [36] Налогового кодекса Российской Федерации).

При разрешении требований реабилитированного суд не вправе возлагать на него обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в причинении ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, поскольку в силу положений пункта 1 статьи 1070 ГК РФ, а также части 1 статьи 133 УПК РФ такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц.

Подобный подход к порядку рассмотрения гражданских исков за вред, причиненный незаконным уголовным преследованием, предлагается в Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве".

Несколько раз предметом пересмотра в суде кассационной и апелляционной инстанций Верховного Суда Республики Адыгея было дело, рассмотренное Гиагинским районным судом по иску гражданина Перкина А. А. к казне Российской Федерации о возмещении морального и материального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

Удовлетворив иск о возмещении компенсации морального вреда, первым решением по делу, районный суд отказал в рассмотрении гражданского иска о возмещении имущественного вреда ввиду того, что требования о возмещении вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, подлежит разрешению в порядке, предусмотренном УПК РФ. Однако, судом не было учтено, что в рассмотрении вопроса о реабилитации органами следствия и прокуратуры истцу было отказано, в связи с чем у лица, незаконно привлекавшегося к уголовной ответственности, возникло право предъявления требования в порядке гражданского судопроизводства.

Представляет интерес и возможность взыскания компенсации морального вреда за незаконное привлечение к административной ответственности.

При этом следует разграничивать, что возмещение морального вреда за незаконное привлечение к административной ответственности, может иметь место по двум основаниям: по ч. 1 ст. 1070 и по ст. 1069 ГК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Правильно рассмотрен судьей Майкопского городского суда иск Свежевского А. Ю. к Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда незаконным привлечением его к административной ответственности в виде ареста на одни сутки. Судьей установлено, что постановлением заместителя Краснодарского краевого суда от 24.12.2010 года все состоявшиеся по его делу об административном правонарушении по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ постановления правоохранительных органов, мирового и федерального судей г. Геленджика были отменены ввиду недоказанности инкриминируемого ему состава правонарушения, а в дальнейшем производство по делу прекращено в связи с истечением срока привлечения к административной ответственности. Обстоятельство о незаконности принятых по делу актов свидетельствовало о незаконном привлечении истца к ответственности, ввиду чего иск обоснованно удовлетворен, в пользу истца взыскана сумма компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей. Суд кассационной инстанции отказал в удовлетворении кассационной жалобы Министерства финансов РФ, который ссылался на завышенный размер компенсации.

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 статьи 1070 ГК РФ, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Специфика положений, содержащихся в п. 1070 ГК РФ, сводится к тому, что возмещение вреда, причиненного незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, производится по принципу вины.

При правильном толковании положений материального закона, рассмотрено гражданское дело в Майкопском городском суде по иску Фисенко М. А. к ОВД по г. Майкопу о возмещении вреда вследствие незаконного привлечения к административной ответственности. Из обстоятельств дела следовало, что к административной ответственности в виде наложения штрафа незаконно была привлечена истец Фисенко М. А. Суд, исходя из того, что по ч. 1 ст. 1070 ГК РФ без учета вины подлежит возмещению моральный вред только в связи с незаконным административным арестом, верно пришел к выводу, что моральный вред Фисенко М. А. в связи с незаконным наложением штрафа может быть возмещен только при наличии вины должностных лиц. Установив наличие вины сотрудников ОВД по г. Майкопу Тадеуш С. Н. и Кравченко А. В. в незаконном привлечении истца к административной ответственности, что подтвердилось отменой постановления о привлечении к административной ответственности и прекращением производства по делу в связи с отсутствием в действиях истца состава административного правонарушения, суд правомерно удовлетворил иск о компенсации морального вреда, взыскав с Министерства финансов РФ за счет средств казны Российской Федерации компенсацию за причиненный истце моральный вред в размере 5000 рублей.

В силу ст. 208 ГК РФ на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.

Учитывая это, Пленум в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 25.10.96 N 10 , от 15.01.98 N 1 , от 06.02.2007 N 6 ) "О применении судами законодательства о возмещении морального вреда" разъяснил, что на требования о компенсации морального вреда исковая давность не распространяется, поскольку они вытекают из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ. Это разъяснение нуждается в уточнении.

Во-первых, как видно из его текста, оно относится к требованиям о компенсации морального вреда, причиненного нарушением личных неимущественных прав и других нематериальных благ.

Следовательно, указанное разъяснение не имело отношения к требованиям о компенсации морального вреда, причиненного нарушением имущественных прав (в случаях, когда в силу закона такая компенсация допускается), на которые исковая давность распространяется, например, к требованиям, основанным на Законе РФ "О защите прав потребителей".

Во-вторых, как устанавливает ст. 208 ГК РФ, законом могут быть предусмотрены случаи, когда исковая давность распространяется и на отдельные требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, а, следовательно, и на вытекающие из них требования о компенсации морального вреда.

Так, в судебной практике возникали дела, по которым предъявлялись иски о компенсации морального вреда, причиненного, по мнению истцов, незаконными увольнениями (за прогулы, появления на работе в состоянии опьянения и т.п.) либо применением других дисциплинарных взысканий, по истечении установленных ст. 392 ТК РФ сроков обращения в суд за разрешением трудовых споров: одного месяца со дня вручения приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки - по спорам об увольнении; трех месяцев - по другим трудовым спорам (такие же случаи имели место и во время действия КЗоТ РФ).

При этом истцы, понимая, что они пропустили без уважительных причин указанные сроки, просили только о взыскании компенсации морального вреда (не предъявляли требований о восстановлении на работе или отмене других дисциплинарных взысканий), ссылаясь на то, что ответчики (работодатели) нарушили их личное неимущественное право (деловую репутацию), на требования о защите которого исковая давность не распространяется.

Верховный Суд РФ по ряду рассмотренных в порядке надзора дел высказал позицию, согласно которой на такие требования также распространяются установленные ТК РФ (а ранее - КЗоТ РФ) сроки обращения в суд за разрешением трудовых споров.

Представляется, что это правильная позиция. Она основана на том, что в таких делах требование о компенсации морального вреда является производным от другого требования (о признании незаконным применения дисциплинарного взыскания, в том числе и в виде увольнения), для защиты которого ТК РФ устанавливает срок обращения в суд, в связи с чем возможность его удовлетворения (требования о компенсации морального вреда) не может не зависеть от возможности удовлетворения последнего.

Читайте так же:  Требования санпин в доу

Ведь совершенно очевидно, что для принятия решения о взыскании компенсации морального вреда в таких случаях, суду необходимо, в первую очередь, проверить законность применения к истцу дисциплинарного взыскания и признать, что оно применено либо без законного основания, либо с нарушением установленного законом порядка ( ст. ст. 193 , 394 ТК РФ), но это возможно только при соблюдении истцом установленного ТК РФ срока обращения в суд за разрешением трудового спора либо при наличии оснований для его восстановления.

Следовательно, в приведенных и других подобных случаях на требования о компенсации морального вреда, причиненного нарушением личных неимущественных прав и других нематериальных благ, распространяются сроки исковой давности (сроки обращения в суд), установленные законом для защиты тех требований, из которых они вытекают. Например, к ним также относятся требования о компенсации морального вреда в связи с оспариванием гражданами в порядке, установленном гл. 25 ГПК РФ, решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных или муниципальных служащих, для которых ст. 256 ГПК РФ установлен срок обращения в суд в три месяца, исчисляемый со дня, когда заявителю стало известно о нарушении его права.

По категории дел о взыскании морального вреда большинство из них составляют дела о взыскании морального вреда в связи с причинением ее в результате дорожно-транспортного происшествия. Из представленных на обобщение дел, 50% из них, дела о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением ее в результате ДТП.

Сумма компенсации морального вреда, заявляемая пострадавшими в результате ДТП, как правило, исчисляется сотнями тысяч, во всех случаях до миллиона. При удовлетворении исков судами компенсация морального вреда взыскивается десятками тысяч.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (транспортные организации, владельцы транспортных средств и др.) обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В силу части 3 стать 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 указанной статьи.

Интерес представляет по применению приведенных норм материального права, дело, рассмотренное Гиагинским районным судом по иску гражданки Бондаревой к Калашникову, Посунько, Бондареву. Указанной гражданке вред здоровью был причинен в результате столкновения автомобиля Мазда, под управлением Калашникова, со скутером, которым управлял ее муж Бондарев. Виновным в совершении ДТП по уголовному делу признан муж истицы Бондарев. Несмотря на то, что иск первоначально был предъявлен истицей только к собственнику Мазды, суд к участию в деле привлек собственника скутера Посунько и лицо, управлявшее скутером - мужа истицы Бодарева. Решением Гиагинского районного суда иск Бондаревой удовлетворен, моральный вред правомерно взыскан со всех ответчиков в солидарном порядке.

Поскольку по уголовному делу виновником ДТП признан муж истицы Бондарев, в соответствии с ст. 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом, вправе будет обратно потребовать (в порядке регресса) уплаченную сумму возмещения вреда у виновника ДТП, если иной размер не установлен законом. Это согласуется с ч. 1 ст. 1100 ГК Российской Федерации, согласно которой компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина в результате действия источника повышенной опасности.

Согласно статье 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик установлена ответственность за моральный вред, причиненный гражданину неправомерными действиями, и в том случае, когда в законе отсутствует специальное указание о возможности его компенсации. Статьей 151 первой части Гражданского кодекса Российской Федерации указанное положение сохранено лишь для случаев причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

Судами не представлены гражданские дела, в соответствии с которым были бы удовлетворены требования о взыскании компенсации морального вреда, вытекающего из нарушения имущественных прав истца.

В Майкопском городском суде было заявлено 3 требования, по двум из которых было отказано в иске, а по одному делу прекращено производство по делу, в Гиагинском районном суде по 2 заявленным требованиям, суд в одном случае отказал, в другом - прекратил производство в связи с отказом от иска.

Так, гражданка Сухина Д. П. обратилась в суд с иском о возмещении морального вреда, ссылаясь на то, что вынужденность доказывания своего права на субсидию на жилье в судебном порядке, причинил ей моральный вред, который подлежит взысканию с Комитета по труду и социальной защите населения в г. Майкопе. Суд отказал правомерно в удовлетворении иска, указав, что нарушение имущественных прав не порождает право на возмещение морального вреда, поскольку такого указания нет в законе.

Также Майкопским городским судом было правильно отказано в исках о возмещении морального вреда Беляевой А. А., Филимонову Ю. И., предъявленных к Самородскому Г. Г. и Самородской А. И., который, по мнению истцов, причинен им в результате неисполнения ответчиками имущественного обязательства по договорам займа.

Выводы и предложения

Анализ и изучение судебной практики судов Республики Адыгея по рассмотрению гражданских дел в 2010 году по искам о возмещении морального вреда показал, что судами республики в основном правильно и в соответствии с действующим законодательством рассматриваются дела указанной категории.

По реализации обобщения предлагается:

обсудить данное обобщение на семинарском занятии судей республики.

направить обобщение в горрайсуды для использования в своей работе.

Статистический анализ
результатов рассмотрения гражданских дел
о возмещении морального вреда

Обзор судебной практики Верховного Суда РФ "Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делам"

Обзор судебной практики Верховного Суда РФ
"Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делам"

Вопросы жилищного права

1. Принудительное отчуждение недвижимого имущества, находящегося в собственности граждан, допускается в случае изъятия земельного участка для государственных или муниципальных нужд и по требованию государственного органа или органа местного самоуправления.

Закрытое акционерное общество (ЗАО) "Кларисса" обратилось в суд с иском к М. о выселении ее и членов ее семьи с предоставлением другого благоустроенного жилого помещения. При этом истец ссылался на то, что постановлением главы администрации города ему был выделен под строительство гаражей земельный участок, в границах которого расположен жилой дом, принадлежащий на праве собственности М., однако она и другие ответчики, проживающие в этом доме, отказались от заключения во исполнение изданного постановления договора о переселении в другое благоустроенное жилое помещение.

Октябрьский районный суд г.Краснодара иск удовлетворил, М. и члены ее семьи выселены с предоставлением другого жилого помещения.

Судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда решение оставила в основном без изменения, но исключила из мотивировочной части решения ссылку на ст.92 ЖК РСФСР, указав, что при разрешении спора следовало руководствоваться ст.137 ЖК РСФСР, предусматривающей правовые последствия сноса жилых домов, находящихся в собственности граждан.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений.

Президиум Краснодарского краевого суда протест удовлетворил по следующим основаниям.

В силу ч.3 ст.35 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения.

В соответствии с п.1 ст.239 ГК РФ в случаях, когда изъятие земельного участка для государственных или муниципальных нужд невозможно без прекращения права собственности на здания, сооружения или другое недвижимое имущество, находящиеся на данном участке, это имущество может быть изъято у собственника путем выкупа государством или продажи с публичных торгов в порядке, предусмотренном соответственно ст.ст.279 - 282 и 284 - 286 настоящего Кодекса.

Требование об изъятии недвижимого имущества не подлежит удовлетворению, если государственный орган или орган местного самоуправления, обратившийся с этим требованием в суд, не докажет, что использование земельного участка в целях, для которых он изымается, невозможно без прекращения права собственности на данное недвижимое имущество.

Таким образом, согласно приведенным нормам права принудительное отчуждение жилого дома, находящегося в собственности граждан, допускается с соблюдением установленных условий и порядка лишь в случае изъятия земельного участка для государственных или муниципальных нужд по требованию государственного органа или органа местного самоуправления.

Указание кассационной инстанции на то, что при разрешении дела следует руководствоваться ст.137 ЖК РСФСР ошибочно.

Статья 137 ЖК РСФСР не может применяться в отрыве от правовых норм, регулирующих отношения собственности.

Согласно ст.4 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" впредь до приведения законов и иных правовых актов, действующих на территории Российской Федерации, в соответствие с частью первой Кодекса законы и иные правовые акты Российской Федерации, а также Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик и иные акты законодательства Союза ССР, действующие на территории Российской Федерации в предусмотренных пределах и порядке, применяются постольку, поскольку они не противоречат части первой Кодекса.

Часть первая ГК РФ не допускает принудительного отчуждения недвижимого имущества по основанию изъятия земельного участка для общественных нужд. Поэтому ст.137 ЖК РСФСР в той мере, в какой она предусматривает возможность выселения в случае сноса находящихся в собственности граждан жилых домов в связи с изъятием земельных участков для общественных нужд, применению не подлежит.

Земельный участок, на котором расположен принадлежащий М. на праве собственности жилой дом, не изымался для государственных или муниципальных нужд. Как видно из постановления главы администрации г.Краснодара, этот участок находится в составе земель, предоставленных в аренду коммерческой организации, которой предложено заключить договоры с гражданами, проживающими в сносимых жилых домах, на переселение в соответствии с нормами в приобретенный жилой фонд.

Следовательно, отселение граждан из сносимых жилых домов и прекращение их права собственности на эти дома может быть осуществлено только с согласия собственников путем заключения договора, что соответствует положениям п.1 ст.235 ГК РФ, устанавливающей основания прекращения права собственности. Между тем такой договор с ответчиками заключен не был, поэтому они не могли быть выселены из принадлежащего на праве собственности дома в другие жилые помещения.

2. Удовлетворяя заявленные требования о выселении в связи с капитальным ремонтом жилого помещения, суд должен располагать сведениями о том, что занимаемая жилая площадь не сохранится либо существенно увеличится или уменьшится.

Жилищное управление "Мещанское" обратилось в суд с иском о выселении А. и членов ее семьи и предоставлении им другого жилого помещения, ссылаясь на то, что жилое помещение подлежит реконструкции, а жильцы - отселению на основании постановления правительства Москвы от 2 апреля 1996 г. "О программе капитального ремонта, реконструкции и строительства зданий в центре г.Москвы на 1996 - 1997 гг."

Заочным решением Мещанского районного суда г. Москвы (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда) иск удовлетворен.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений.

Президиум Московского городского суда протест удовлетворил по следующим основаниям.

Согласно указанному постановлению правительства Москвы жилой дом, в котором проживали ответчики, включен в число объектов, подлежащих комплексному капитальному ремонту и реконструкции.

В соответствии со ст.82 ЖК РСФСР при производстве капитального ремонта жилого дома государственного или общественного жилищного фонда, когда ремонт не может быть произведен без выселения нанимателя, наймодатель обязан предоставить нанимателю и членам его семьи на время проведения капитального ремонта другое жилое помещение, не расторгая при этом договора найма на ремонтируемое помещение. В случае отказа нанимателя от переселения в это помещение наймодатель может требовать переселения его в судебном порядке.

Взамен предоставления жилого помещения на время капитального ремонта нанимателю и членам его семьи с их согласия может быть предоставлено в постоянное пользование другое благоустроенное жилое помещение.

В тех случаях, когда жилое помещение, занимаемое нанимателем и членами его семьи, в результате капитального ремонта не может быть сохранено или существенно уменьшится, или увеличится и у нанимателя образуются излишки жилой площади, нанимателю и членам его семьи должно быть предоставлено другое благоустроенное жилое помещение ( ст. 83 ЖК РСФСР).

В материалах дела отсутствуют сведения о том, что произойдет с жилой площадью, занимаемой ответчиками, в результате капитального ремонта. Предъявляя требования к ответчикам о выселении с предоставлением в постоянное пользование другой жилой площади, истец не представил доказательств того, что в результате капитального ремонта и реконструкции занимаемая ответчиками жилая площадь не сохранится либо существенно увеличится или уменьшится.

3. Федеральное законодательство о жилищных правах военнослужащих не связывает реализацию права на улучшение жилищных условий лиц, проходящих военную службу по контракту, со сроком их проживания в данной местности.

П. обратился в суд с жалобой на неправомерные действия общественной жилищной комиссии управления муниципального округа "Южнопортовый" г.Москвы, которая отказала ему в постановке на учет лиц, нуждающихся в улучшении жилищных условий.

По его мнению, комиссия незаконно отказала его семье в постановке на учет, поскольку он - военнослужащий, с семьей из четырех человек проживает в комнате размером 18,8 кв.м и нуждается в улучшении жилищных условий.

Решением Лефортовского районного суда г.Москвы (оставленным без изменения кассационной и надзорной инстанциями Московского городского суда) в удовлетворении жалобы отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила все судебные постановления по делу по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установлено судом, П. состоял на действительной военной службе с 1976 года, на момент рассмотрения дела проходил военную службу по контракту. С женой и двумя детьми проживал в комнате размером 18,8 кв.м в коммунальной квартире и являлся нуждающимся в улучшении жилищных условий.

Не оспаривая доводов П. о нуждаемости в улучшении жилищных условий, общественная жилищная комиссия отказала ему в постановке на учет со ссылкой на п.6 Правил учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений в г.Москве.

Вместе с тем в соответствии со ст.15 действовавшего в то время Закона Российской Федерации от 22 января 1993 г. "О статусе военнослужащих" военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, в период прохождения военной службы имеют право на улучшение жилищных условий с учетом норм жилой площади, очередности и льгот, установленных жилищным законодательством. Аналогичное положение содержится и в ст.15 Федерального закона от 27 мая 1998 г. "О статусе военнослужащих", действующего в настоящее время.

При этом ни специальное законодательство о жилищных правах военнослужащих, ни иное жилищное законодательство не связывает реализацию права на улучшение жилищных условий лиц, проходящих военную службу по контракту, со сроком их проживания в данной местности, включая и г.Москву.

4. За лицами, забронировавшими жилое помещение в связи с выездом на работу в районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности, сохраняется право пользования жилым помещением.

П-вы обратились в суд с исковым требованием признать, что К. и члены его семьи не приобрели право пользования жилой площадью в отдельной трехкомнатной квартире, расположенной в г.Москве. Истцы ссылались на то, что с согласия нанимателя К. прописан в упомянутой квартире в 1980 году, а его жена - в 1984 году. До 1995 года ответчики работали по трудовому договору и проживали на Севере. В 1995 году они были вновь прописаны в г.Москве. Несмотря на прописку, ответчики в квартиру не вселялись и в ней не проживали.

Решением Измайловского районного суда г.Москвы (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда) заявленные требования удовлетворены.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений.

Президиум Московского городского суда протест удовлетворил, указав следующее.

Вынося решение, суд считал, что поскольку ответчики не вселялись на спорную жилую площадь, не проживали на ней, то они не приобрели право пользования жилым помещением. Между тем обстоятельства, имеющие значение для разрешения данного спора, на которые ссылались ответчики, суд оставил без внимания.

Как пояснил К. в судебном заседании, в 1980 году с согласия нанимателя и всех совершеннолетних членов его семьи, он прописан на жилой площади и проживал в этой квартире. В 1984 году туда прописалась его жена. В этом же году в связи с заключением трудового договора они выехали на работу в районы Севера. На жилое помещение было выдано охранное свидетельство (броня). По окончании трудового договора в 1995 году они вновь прописались с согласия всех совершеннолетних членов семьи нанимателя в спорной квартире.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, которое должен был определить суд, являлся факт бронирования ответчиками жилого помещения.

В силу ст.62 ЖК РСФСР, если жилое помещение забронировано, ответчик вправе пользоваться данным жилым помещением в течение всего срока бронирования. Следовательно, в случае установления этого факта оснований для признания ответчиков не приобретшими право пользования жилым помещением не будет.

Вопросы семейного права

5. В ст.130 СК РФ дан исчерпывающий перечень обстоятельств, при которых усыновление детей допускается без согласия их родителей.

Читайте так же:  Справка пмпк срок действия

Граждане США супруги Круз обратились в суд с заявлением об установлении удочерения несовершеннолетней Умалхатовой Айзанаш, 16 мая 1997 года рождения, находящейся в доме ребенка Санкт-Петербурга.

Санкт-Петербургский городской суд заявление удовлетворил и постановил считать Умалхатову Айзанаш удочеренной супругами Круз с присвоением ей фамилии Круз и имени Мишель Мэрилин.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене решения суда как вынесенного с нарушением норм материального и процессуального права.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ протест удовлетворила, указав следующее.

Матерью Умалхатовой является Умалхатова Равзат (свидетельство о рождении ребенка от 10 июня 1997 г. выдано отделом загс Красносельского района Санкт-Петербурга).

Как установлено в судебном заседании, она 18 июня 1997 г. передала свою дочь Айзанаш в дом ребенка Санкт-Петербурга на временное содержание, сообщив администрации, что выезжает из города, но обязуется в дальнейшем забрать дочь из дома ребенка.

Удовлетворяя заявление супругов Круз об удочерении девочки без согласия на то ее матери, суд сослался на ее самоустранение без уважительных причин от воспитания и содержания дочери, а также на то обстоятельство, что она более шести месяцев совместно с ней не проживала.

В силу ст.130 СК РФ не требуется согласия родителей ребенка на его усыновление в случае, если они по причинам, признанным судом неуважительными, более шести месяцев не проживают совместно с ребенком и уклоняются от его воспитания и содержания.

При таких обстоятельствах вывод о том, что согласие родителей ребенка, в данном случае его матери, не требуется, суд может сделать только при наличии всех перечисленных в законе условий.

Согласно ст.197 ГПК РСФСР в мотивировочной части решения должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда и доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд.

В нарушение упомянутого требования суд первой инстанции не привел доказательств, подтверждающих неуважительность причин непроживания матери совместно с ребенком и уклонение ее от его воспитания и содержания.

Вместе с тем в решении суд сослался на доказательства, свидетельствующие об обратном, в том числе о заботе матери о судьбе дочери, об уважительности причин, препятствующих их совместному проживанию, о категорическом отказе в удочерении ее ребенка кем-либо.

В материалах дела имеются письменные доказательства того, что она с целью избежать удочерения девочки кем-либо, просила продлить срок нахождения в доме ребенка своей дочери, имея намерение забрать ее уже летом 1998 года.

Суд не известил Умалхатову о разбирательстве дела, чем лишил ее возможности объяснить суду причины как оставления дочери в доме ребенка, так и последующего непроживания вместе с ней более шести месяцев.

Вопросы гражданского права

6. При отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку.

Решением общего собрания участников ООО ПФ "Стройдетальконструкция" это общество реорганизовано путем выделения из него ООО "Завод металлических конструкций" (ЗМК). Участник ООО ПФ "Стройдетальконструкция" П. обратилась в суд с иском о признании недействительным этого решения участников общества, ссылаясь на то, что указанное собрание не проводилось, участие в его работе она не принимала, протокол не подписывала, с принятыми решениями не согласна. Одновременно просила суд восстановить ей срок исковой давности.

Решением Автозаводского районного суда г.Тольятти Самарской области (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам и президиумом Самарского областного суда) П. восстановлен срок исковой давности и ее требования удовлетворены.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене всех судебных постановлений как вынесенных с нарушением положений закона, регулирующих спорные правоотношения.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ протест удовлетворила, указав следующее.

Удовлетворяя требование П. и признавая недействительным решение общего собрания ООО ПФ "Стройдетальконструкция", суд считал доказанными процедурные нарушения, имевшие место в ходе проведения собрания, и нарушения прав истицы, в том числе на непосредственное участие в собрании по вопросу реорганизации общества.

Однако с таким выводом согласиться нельзя, поскольку он сделан в результате неправильного применения норм материального права, регулирующих данные правоотношения.

Как видно из материалов дела, протокол собрания, на котором решался вопрос о выделении ООО "ЗМК", был подписан от имени П. ее представителем, действовавшим на основании выданной доверенности.

В судебном заседании П. утверждала, что ее представитель превысил предоставленные ему полномочия.

Вместе с тем при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку ( ст.183 ГК РФ).

По утверждениям ответчиков, истица впоследствии одобрила действия представителя. Это подтверждается тем, что, являясь участником ООО "ЗМК", выделившегося из ООО ПФ "Стройдетальконструкция", она лично участвовала в общем собрании ООО "ЗМК", вела его протокол, знала о размере своей доли в уставном капитале, голосовала за принимаемые решения.

Названные обстоятельства судом первой инстанции установлены и отражены в решении, хотя довод ответчиков о согласии истицы с действиями представителя суд признал необоснованным.

В силу п.4.2 Устава ООО ПФ "Стройдетальконструкция" высшим органом управления общества является собрание участников. Оно состоит из участников или их представителей, действующих на основании доверенности.

Интересы П. представлял по доверенности ее представитель. Поэтому вывод суда о том, что указанное собрание общества недействительно только в силу отсутствия на нем заявительницы, является неправильным.

По данному делу ответчики заявили ходатайство о применении судом срока исковой давности на том основании, что П. пропустила срок обращения в суд.

В соответствии с п.1 ст.43 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. "Об обществах с ограниченной ответственностью" (с изменениями и дополнениями) решение общего собрания участников общества, принятое с нарушением требований упомянутого Закона, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества и нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть оспорено в течение двух месяцев со дня, когда участник узнал или должен был узнать о принятом решении при условии, что он не принял участия в голосовании или голосовал против.

Как считал суд первой инстанции, срок исковой давности заявительницей пропущен по уважительным причинам.

При этом суд не учел требований ст.205 ГК РФ, согласно которой в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите.

По делу таких обстоятельств не установлено. В качестве уважительных причин пропуска срока суд назвал то, что истица находилась в очередном отпуске, других в решении не указывал.

Суд также оставил без внимания разъяснение Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, данное в п.12 постановления от 28 февраля 1995 г. "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", о том, что заявление стороны в споре о применении срока исковой давности является основанием к отказу в иске при условии, что оно сделано на любой стадии процесса до вынесения решения судом первой инстанции и пропуск указанного срока подтвержден материалами дела. Заявление истца-гражданина о признании уважительной причины пропуска срока исковой давности и его восстановлении суд вправе удовлетворить при доказанности обстоятельств, перечисленных в ст.205 ГК РФ.

7. За вред, причиненный малолетним в то время, когда он находился под надзором образовательного, воспитательного, лечебного или иного учреждения, обязанного осуществлять надзор, отвечает это учреждение, если не докажет, что вред возник не по его вине в осуществлении надзора.

Несовершеннолетний Р., 1985 года рождения, во время перемены в школе сбил с ног С., 1991 года рождения, в результате чего девочка получила травму головы.

Мать девочки обратилась в суд с иском к родителям Р. о возмещении затрат на приобретение лекарств и о компенсации морального вреда.

Решением Биробиджанского городского суда Еврейской автономной области (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам областного суда Еврейской автономной области) заявленные требования удовлетворены.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ удовлетворила протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ и отменила судебные постановления, указав следующее.

Как видно из материалов дела, вред здоровью С. был причинен тринадцатилетним Р. в то время, как оба малолетних учащихся находились на занятиях в школе.

Возлагая на родителей Р. в соответствии с п.1 ст.1073 ГК РФ обязанность возместить вред, причиненный их малолетним сыном, суд считал, что ответчики не доказали отсутствие их вины в ненадлежащем воспитании сына, состоящего на учете в инспекции по делам несовершеннолетних и не являющегося, по мнению суда, законопослушным.

Применение судом упомянутой нормы ошибочно, поскольку в соответствии с п.3 той же ст.1073 ГК РФ за вред, причиненный малолетним в то время, когда он находился под надзором образовательного, воспитательного, лечебного или иного учреждения, обязанного осуществлять за ним надзор, отвечает это учреждение," если не докажет, что вред возник не по его вине в осуществлении надзора.

При рассмотрении дела суд установил, что вред здоровью девочки малолетний Р. причинил во время школьных занятий, т.е. в то время, когда он находился под надзором школы, которая должна была осуществлять этот надзор надлежащим образом.

От ответственности за вред, причиненный малолетними учениками во время школьных занятий, школа могла быть освобождена только в том случае, если бы в суде она доказала, что вред возник не по ее вине в осуществлении надзора. Только в этом случае мог бы быть поставлен вопрос об ответственности родителей малолетнего причинителя вреда.

8. В соответствии с гражданским законодательством ответственность за причинение морального вреда несовершеннолетними может быть возложена на родителей.

Несовершеннолетние П. и X. совершили нападение на подростка Б., причинив ему тяжкие телесные повреждения. По приговору суда эти лица признаны виновными в совершении преступления в отношении Б. Его отец в интересах своего сына обратился в суд с иском к П. и X. о компенсации морального вреда. В связи с отсутствием у ответчиков самостоятельных источников дохода к участию в деле привлечены их родители. Промышленный районный суд г.Самары иск удовлетворил и взыскал компенсацию морального вреда с родителей осужденных.

Президиум Самарского областного суда по протесту прокурора области отменил решение со ссылкой на неправильное применение районным судом норм материального права, выразившееся в необоснованном возложении на родителей несовершеннолетних лиц обязанности по возмещению причиненного истцу морального вреда. Суд надзорной инстанции считал, что ответственность за причинение морального вреда могут нести только непосредственные его причинители, а не их родители. Поэтому вынес новое решение об отказе в удовлетворении иска о компенсации морального вреда.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ отменила постановление президиума областного суда как вынесенное с нарушением норм материального права по следующим основаниям.

В соответствии с п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Здесь же предусмотрено, что законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно ст.1074 ГК РФ несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несут ответственность за причиненный вред на общих основаниях. В случае, когда у несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, вред должен быть возмещен полностью или в недостающей части его родителями (усыновителями) или попечителем, если они не докажут, что вред возник не по их вине. Обязанность родителей (усыновителей), попечителя и соответствующего учреждения по возмещению вреда, причиненного несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, прекращается по достижении причинившим вред совершеннолетия либо в случаях, когда у него до достижения совершеннолетия появились доходы или иное имущество, достаточные для возмещения вреда, либо когда он до достижения совершеннолетия приобрел дееспособность.

Статья 1064 помещена в §1 "Общие положения о возмещении вреда" главы 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации. Статьей 1099 ("Общие положения"), находящейся в §4 "Компенсация морального вреда" той же главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотрено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Таким образом, на правоотношения, возникающие вследствие причинения морального вреда, полностью распространяются общие правила §1 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе и правила возмещения вреда несовершеннолетними лицами в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, не имеющими самостоятельного источника дохода для полной компенсации морального вреда, установленные ст.1074 ГК РФ.

При рассмотрении дела суд первой инстанции установил, что несовершеннолетние X. и П. в результате разбойного нападения причинили потерпевшему физические и нравственные страдания и обязаны возместить причиненный ими моральный вред. Самостоятельных источников дохода для компенсации причиненного истцу морального вреда ответчики не имели, поэтому суд правильно применил ст.1074 ГК РФ и возложил ответственность на их родителей.

9. Удовлетворяя требования о взыскании недоимки по обязательному государственному страхованию и пени за просрочку платежей, суд неправильно применил Указ Президиума Верховного Совета СССР "О государственном обязательном страховании имущества, принадлежащего гражданам".

ОАО "Росгосстрах-Смоленск" обратилось в суд к гражданам о взыскании недоимки по обязательному государственному страхованию и пени за просрочку платежей. По его мнению, ответчики имеют на праве собственности дома и квартиры и поэтому в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 октября 1981 г. "О государственном обязательном страховании имущества, принадлежащего гражданам" обязаны вносить страховые платежи за эти строения.

Решением Велижского районного суда Смоленской области (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Смоленского областного суда) требования ОАО "Росгосстрах-Смоленск" удовлетворены и с ответчиков взыскана недоимка по страховым платежам и пени за просрочку их уплаты.

Президиум Смоленского областного суда оставил без удовлетворения протест прокурора области об отмене судебных постановлений как вынесенных в связи с неправильным применением и толкованием норм материального права.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ отменила судебные постановления и вынесла новое решение об отказе в иске, указав следующее.

Удовлетворяя исковые требования о взыскании недоимки по обязательному государственному страхованию и пени за просрочку платежей, все судебные инстанции исходили из того, что, поскольку не имеется законодательных актов Российской Федерации, определяющих виды, условия и порядок проведения обязательного страхования имущества граждан, по упомянутому вопросу продолжают действовать законодательные акты Союза ССР ( Указ Президиума Верховного Совета СССР от 2 октября 1981 г. и др.), ибо они не противоречат части второй Гражданского кодекса Российской Федерации ( ст.4 Федерального закона от 26 января 1996 г. "О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации"). Имущество ответчиков было застраховано именно в таком порядке.

Однако с таким выводом согласиться нельзя.

Согласно п.2 ст.927 и п.1 ст.935 ГК РФ законом на указанных в нем лиц может возлагаться обязанность страховать в качестве страхователей жизнь, здоровье или имущество других, определенных в законе лиц, а также риск своей гражданской ответственности перед другими лицами, которая может наступить вследствие причинения вреда их жизни, здоровью, имуществу или нарушения договоров с этими лицами.

Пункт 3 ст.935 ГК РФ допускает установление в законе обязанности по страхованию имущества самого страхователя, но только в случае, если в качестве страхователя выступает юридическое лицо, имеющее это имущество в хозяйственном ведении или оперативном управлении.

Нормы о возможности законодательного закрепления обязанности гражданина заключить со страховщиком договор о страховании его имущества Гражданский кодекс Российской Федерации не содержит.

На основании приведенных выше норм Гражданского кодекса Российской Федерации непосредственно на гражданина законом может возлагаться лишь обязанность по страхованию своей гражданской ответственности.

Таким образом, Указ Президиума Верховного Совета СССР от 2 октября 1981 г. "О государственном обязательном страховании имущества, принадлежащего гражданам", обязывающий граждан страховать находящиеся в их личной собственности строения, а также крупный рогатый скот, противоречит положениям гл.48 Гражданского кодекса Российской Федерации и в силу ч.1 ст.4 Федерального закона "О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации" применению на территории Российской Федерации не подлежит.

10. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Г. обратился в суд с иском к Солнцевскому отделению Сберегательного банка Российской Федерации о взыскании невыплаченных процентов по вкладу, ссылаясь на то, что 6 февраля 1995 г. заключил с ответчиком договор банковского вклада, по окончании срока которого получил свой вклад и проценты по заниженной банком ставке.

Решением Солнцевского районного суда г.Москвы (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда) в иске отказано.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений в связи с неправильным применением норм материального права.

Президиум Московского городского суда протест удовлетворил, указав следующее.

Как установил суд, в период действия договора банк неоднократно снижал в одностороннем порядке процентную ставку.

Разрешая спор и отказывая в иске, суд сослался на ст.28 Закона РСФСР от 2 декабря 1990 г. "О банках и банковской деятельности в РСФСР", предусматривающую, что банки самостоятельно определяют условия, на которых они осуществляют операции по приему вкладов населения, поэтому, как считал суд, с учетом того, что истец с условиями вклада был ознакомлен, ответчик вправе был в одностороннем порядке изменить процентные ставки по вкладу заявителя.

Читайте так же:  Нотариус в матвеево-кургане ростовской области

С таким выводом суда согласиться нельзя.

Согласно п.1 ст.422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом, и иным правовым актам (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Действующее на время заключения договора (февраль 1995 г.) законодательство не предусматривало право какой-либо из сторон при заключении договора банковского вклада включать в договор условие о возможности последующего одностороннего его изменения или расторжения.

В соответствии со ст.310 ГК РФ только законом могли быть предусмотрены случаи одностороннего отказа от исполнения обязательства, возникшего из договора, либо одностороннего изменения его условий.

Ссылаясь на упомянутый Закон о банках и банковской деятельности в подтверждение предоставления банку права в одностороннем порядке изменять процентные ставки по вкладам, суд не учел, что такого положения на время заключения договора в данном Законе не содержалось.

Соответствующие изменения в этот Закон (новая редакция названия и текста) были внесены Федеральным законом от 3 февраля 1996 г. "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О банках и банковской деятельности в РСФСР", принятым Государственной Думой 7 июля 1995 г. и вступившим в силу со дня его официального опубликования - 10 февраля 1996 г.

Следовательно, теперь уже ст.29 Федерального закона "О банках и банковской деятельности", допустившая возможность для кредитной организации в одностороннем порядке изменять процентные ставки по вкладам (депозитам) в случаях, предусмотренных федеральным законом или договором с клиентом, не могла быть применена при разрешении данного спора, поскольку была принята после заключения договора между Г. и банком.

Кроме того, она противоречит п.3 ст.838 части второй ГК РФ, согласно которому определенный договором банковского вклада размер процентов на вклад, внесенный гражданином на условиях его выдачи по истечении определенного срока, не может быть односторонне уменьшен банком, если иное не предусмотрено законом.

11. Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Паспортно-визовой службой Вахитовского района г.Казани С. отказано в регистрации по месту жительства ее мужа по тем мотивам, что квартира, в которой он проживает, находится в ветхом, непригодном для проживания доме, и что она уже имеет регистрацию в г.Казани.

Считая отказ в регистрации неправомерным, С. обратилась в суд с жалобой на действия паспортно-визовой службы Вахитовского района г. Казани.

Вахитовский районный суд г.Казани жалобу оставил без удовлетворения.

Президиум Верховного суда Республики Татарстан оставил без удовлетворения протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, а решение - без изменения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений как вынесенных в результате неправильного применения норм материального права и с существенным нарушением норм процессуального права. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ протест удовлетворила по следующим основаниям.

Отказывая в удовлетворении жалобы заявительницы, районный суд сослался на то, что жилой дом, в котором проживает ее муж, признан непригодным для проживания, заявительница же уже имеет регистрацию в г. Казани, а Временные правила регистрации граждан по месту пребывания в Республике Татарстан при наличии таких обстоятельств регистрацию запрещают.

Данный вывод суда ошибочен.

В силу ч.1 ст.27 Конституции Российской Федерации каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства.

Согласно ст.55 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина.

Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Принимая решения об отказе в удовлетворении жалобы, суд не учел также Закон Российской Федерации от 25 июня 1993 г. "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями), который таких ограничений прав и свобод гражданина не предусматривает. В соответствии со ст.6 названного Закона гражданин Российской Федерации, изменивший место жительства, обязан не позднее семи дней со дня прибытия на новое место жительства обратиться к должностному лицу с заявлением о регистрации, а орган регистрационного учета обязан зарегистрировать гражданина по месту жительства.

Как пояснила С., она проживает в квартире мужа с момента регистрации в 1990 году брака, но в результате неправомерных действий регистрационного органа лишена возможности зарегистрироваться по месту жительства в этой квартире.

Не приняв во внимание требование ст.4 Конституции Российской Федерации, согласно которой Конституция Российской Федерации и федеральные законы имеют верховенство на всей территории Российской Федерации, суд ошибочно применил нормативный акт, противоречащий закону, Конституции Российской Федерации и не подлежавший в связи с этим применению.

Приведенный судом довод о том, что на момент рассмотрения дела заявительница уже была зарегистрирована в г.Казани, не может служить основанием для отказа в удовлетворении законных требований С., поскольку, как видно из ее заявления в паспортную службу и жалобы в суд, регистрация по месту жительства мужа ей требуется в связи с выбытием с прежнего места жительства. Оформление снятия с регистрационного учета по прежнему месту жительства в соответствии со ст.8 Закона Российской Федерации "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" не является условием разрешения регистрации по фактическому месту жительства. Более того, регистрация по новому месту жительства на основании ст.6 этого Закона - обязанность гражданина, а согласно ст.7 названного Закона снятие гражданина Российской Федерации с регистрационного учета по месту жительства производится органом регистрационного учета в случае изменения места жительства на основании заявления гражданина о регистрации по новому месту жительства.

Таким образом, снятие с регистрационного учета производится одновременно с получением разрешения паспортно-визовой службы на регистрацию по новому месту жительства. Подачи отдельного от заявления о регистрации по новому месту жительства заявления о снятии с регистрационного учета по прежнему месту жительства законом не предусмотрено. Отказ в регистрации по новому месту жительства в связи с этим не может рассматриваться иначе, как обстоятельство, препятствовавшее заявительнице оформить снятие с регистрации по прежнему месту жительства.

Вопросы применения законодательства о местном самоуправлении

12. К. обратился в суд с заявлением о признании недействительным решения Думы г.Уссурийска и Уссурийского района "Об изменении срока полномочий и назначении выборов депутатов Думы г. Уссурийска и Уссурийского района" и о назначении даты выборов в представительный орган местного самоуправления муниципального образования г. Уссурийска и Уссурийского района. Он сослался на то, что в декабре 1998 г. истек срок полномочий представительного органа местного самоуправления г. Уссурийска и Уссурийского района, избранного 22 декабря 1996 г. сроком на два года. Очередные выборы Дума прежнего созыва должна была назначить не позднее чем за 65 дней до истечения срока полномочий, но в установленный законом срок выборы не назначила. Не сделала этого и территориальная комиссия.

По мнению заявителя, в связи с неназначением очередных выборов депутатов Думы г.Уссурийска и Уссурийского района нарушены его права избирать и быть избранным в органы местного самоуправления, поэтому он просил назначить дату выборов представительного органа в судебном порядке на дату, соответствующую закону. Учитывая, что в период нахождения его заявления в суде Дума г.Уссурийска и Уссурийского района 28 октября 1999 г. приняла решение "Об изменении срока полномочий и назначении выборов депутатов Думы г.Уссурийска и Уссурийского района", которым продлила срок своих полномочий на девять месяцев и выборы депутатов Думы г.Уссурийска и Уссурийского района решила провести в день выборов Президента Российской Федерации (на момент вынесения этого решения дата выборов Президента Российской Федерации определена еще не была), заявитель просил признать это решение Думы незаконным, так как фактически срок полномочий Думы изменен больше, чем на девять месяцев, и дата выборов депутатов представительного органа муниципального образования г.Уссурийска и Уссурийского района осталась не определенной.

Приморский краевой суд заявление К. удовлетворил, признав упомянутое решение Думы г.Уссурийска и Уссурийского района от 28 октября 1999 г. незаконным, и назначил выборы депутатов представительного органа муниципального образования г.Уссурийска и Уссурийского района - Думы на 20 февраля 2000 г., определив ее численный состав в количестве 25 депутатов на срок полномочий - четыре года. Исполнение решения суда в части обеспечения проведения выборов и их финансирование суд возложил на администрацию муниципального образования г.Уссурийска и Уссурийского района.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, рассмотрев кассационную жалобу Думы г.Уссурийска и Уссурийского района, изменила решение в отношении определения даты выборов, в остальной части решения оставила без изменения, указав следующее.

В решении суд обоснованно сослался на то, что в соответствии с ч.2 ст.32 Конституции Российской Федерации граждане Российской Федерации имеют право избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления, а также участвовать в референдуме.

Гарантии избирательных прав граждан Российской Федерации, в том числе и на участие в выборах органов местного самоуправления, закреплены в Федеральном законе от 19 сентября 1997 г. "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации".

Согласно ст.9 этого Закона выборы федеральных органов государственной власти, органов местного самоуправления являются обязательными и проводятся в сроки, установленные Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, конституциями, уставами, законами субъектов Российской Федерации, уставами муниципальных образований.

Выборы Думы г.Уссурийска и Уссурийского района были проведены в соответствии с Законом Приморского края от 26 декабря 1995 г. "О местном самоуправлении в Приморском крае", на основании которого срок полномочий депутата, члена выборного органа местного самоуправления выборного должностного лица местного самоуправления не может быть меньше двух лет. Установленный срок полномочий не подлежит изменению в течение текущего срока полномочий.

Учитывая, что срок полномочий выборного представительного органа местного самоуправления г.Уссурийска и Уссурийского района на момент его избрания 22 декабря 1996 г. был установлен в два года, суд обоснованно признал действия названной Думы по продлению срока полномочий ее депутатов незаконными и назначил выборы своим решением.

В то же время Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ удовлетворила ходатайства заявителя и Думы г.Уссурийска и Уссурийского района об изменении решения в части назначения даты выборов Думы нового созыва на 20 февраля 2000 г. и переносе этой даты на 26 марта 2000 г. с целью совмещения этих выборов с выборами Президента Российской Федерации. Это целесообразно с экономической и организационной точек зрения и предусмотрено Федеральным законом "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации".

Применение норм процессуального права

13. До принятия соответствующих законодательных актов Российской Федерации нормы бывшего Союза ССР и разъяснения по их применению, содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда Союза ССР, могут применяться судами в части, не противоречащей Конституции Российской Федерации и Соглашению о создании Содружества Независимых Государств.

Т. обратился в суд с жалобой на действия должностных лиц Эльбрусского районного военкомата. При этом он сослался на то, что в период с июня 1943 г. по март 1944 г. служил в истребительном батальоне НКВД и в соответствии с Федеральным законом "О ветеранах" относится к ветеранам Великой Отечественной войны. Несмотря на подтверждение этого факта свидетельскими показаниями, в выдаче соответствующего удостоверения военкомат ему отказывает.

Эльбрусский районный суд Кабардино-Балкарской Республики жалобу Т. удовлетворил, на Эльбрусский военкомат возложил обязанность выдать ему удостоверение участника войны.

Президиум Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики решение суда первой инстанции отменил и вынес новое решение об отказе заявителю в удовлетворении жалобы.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила постановление президиума в части вынесения нового решения об отказе в удовлетворении жалобы и направила дело на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении жалобы, президиум Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики сослался, в частности, на постановление Пленума Верховного Суда СССР от 21 июня 1985 г. "О судебной практике по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение", согласно которому в судебном порядке не могут рассматриваться заявления об установлении фактов прохождения действительной военной службы в Вооруженных Силах СССР, нахождения на фронте. Для установления данных фактов предусмотрен административный порядок. Сведений о том, что Т. проходил службу в составе истребительного батальона, в административном порядке не установлено.

Такой вывод суда надзорной инстанции ошибочен.

Как разъяснено в упомянутом постановлении Пленума Верховного Суда СССР, суду неподведомственны дела об установлении фактов прохождения военной службы, нахождения на фронте.

Однако президиум не должен был это учитывать, так как постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 22 апреля 1992 г. "О применении судами Российской Федерации постановлений Пленума Верховного Суда Союза ССР" (с изменениями и дополнениями) разъяснено, что исходя из п.2 постановления Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 г. "О ратификации Соглашения о создании Содружества Независимых Государств" до принятия соответствующих законодательных актов Российской Федерации нормы бывшего Союза ССР и разъяснения по их применению, содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда Союза ССР, могут применяться судами в части, не противоречащей Конституции Российской Федерации, законодательству Российской Федерации и Соглашению о создании Содружества Независимых Государств.

Конституцией Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, решения и действия должностных лиц могут быть обжалованы в суд ( ст.46 ).

Как видно из заявления Т., он обжаловал действия должностных лиц, отказавших в выдаче ему соответствующего удостоверения. Поэтому вывод президиума о том, что заявитель поставил вопрос об установлении юридического факта, и о том, что жалоба на действия должностных лиц, отказавших в выдаче удостоверения, неподведомственна суду, ошибочен.

Однако следует согласиться с постановлением президиума в той части, что судом первой инстанции не проверены обстоятельства, которые послужили основанием для отказа в выдаче удостоверения. В соответствии с подп."е" п.1 ст.2 Федерального закона от 12 января 1995 г. "О ветеранах" (с изменениями и дополнениями), на который ссылается Т., к ветеранам Великой Отечественной войны относятся бойцы истребительных батальонов, участвовавших в боевых операциях с 1 января 1944 г. по 9 мая 1945 г. Признавая обоснованными требования Т., суд не указал в решении, участвовал ли заявитель в боевых операциях, является ли это обязательным условием в случае установления факта прохождения службы в истребительном батальоне НКВД в названные годы.

Кроме того, судом первой инстанции были нарушены нормы процессуального права, обязывающие суд известить должностных лиц, действия которых обжалуются, о времени и месте судебного заседания, выяснить причины, по которым должностное лицо не явилось в суд ( ст.239.6 ГПК РСФСР). В определении судьи о назначении жалобы Т. к рассмотрению отсутствует указание о вызове в судебное заседание представителя военкомата, нет данных о его извещении и в других материалах дела. Как следует из жалобы военного комиссара Эльбрусского района, о рассмотрении судом жалобы Т. в военкомате не знали.

14. Истец вправе отказаться от иска. До принятия отказа от иска суд разъясняет истцу последствия этого процессуального действия.

М. обратился в суд с иском к администрации Белоомутского сельского округа Луховицкого района о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда. В ходе рассмотрения этих требований истец представил суду заявление с просьбой прекратить производство по делу.

Луховицкий районный суд Московской области отказ от иска принял и производство по делу прекратил.

Президиум Московского областного суда по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ отменил это определение, указав следующее.

В соответствии со ст.165 ГПК РСФСР истец вправе отказаться от иска. Однако до принятия отказа от иска суд, исходя из положений ч.3 ст.14 , ч.3 ст.165 ГПК РСФСР, должен выяснить у стороны, отказавшейся от иска, добровольно ли совершает она это действие, понимает ли его содержание, значение и последствия. Суд должен задать стороне все эти вопросы, разъяснить ей значение и последствия совершаемого действия и отразить все это в протоколе судебного заседания.

По данному делу суд не выяснил у истца данные обстоятельства.

В заявлении и в протоколе судебного заседания отсутствуют объяснения истца по поводу мотивов его отказа от иска.

Как видно из последующих обращений М. в судебные инстанции, он отказался от иска при условии выполнения администрацией определенных обязательств. Но они выполнены не были (он не трудоустроен, не решен его жилищный вопрос).

Таким образом, ввиду существенного нарушения судом норм процессуального права в силу ст.330 ГПК РСФСР определение суда о принятии отказа от иска и прекращении производства по делу незаконно.

Судебная коллегия по гражданским
делам Верховного Суда
Российской Федерации

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ: